Рассказы - Роберт Альберт Блох

жизни. То, что мне нужно: блондинка до мозга костей. Настоящая блондинка, не какая-нибудь крашеная, с умирающими волосами (на эту удочку я не раз попадался, и теперь меня не проведешь). Если хотите, королева блондинок. Я смотрел, как она с невыразимой скукой на лице кружила своего партнера, какого-то неуклюжего увальня, явно приехавшего развлечься в город со своей фермы. Одет он был довольно дорого, но из-под белоснежной рубашки выдавался воротник красной футболки. Если зрение мне не изменяет, танцуя, он жевал кончик зубочистки. Деревенщина!

Я пошел к кассе, купил на три доллара десятицентовых билетов, потом вернулся на площадку в ожидании окончания танца. Ждать пришлось недолго, не больше минуты. На Дримвэе не бывает длинных танцев. Фермер исчез, наверное, пошел купить еще билетов. А моя блондинка одиноко стояла на краю площадки. Я подошел к ней, раскрыл ладонь и показал пухлую стопку билетов.

— Танцуете? — спросил я. Они кивнула, даже не взглянув на меня толком. Чувствовалось, что уже устала. Но это была ее работа, ее деньги.

На ней было короткое изумрудно-зеленое платье без рукавов. Пухлые руки, плечи, грудь — вплоть до глубокого выреза — усыпаны веснушками. Глаза ее казались зелеными, но это было лишь отражение цвета платья. На самом деле глаза девушки были серые, как скоро я это понял.

Заиграла музыка, и мы вышли на площадку. Секунд червя тридцать после начала танца она впервые взглянула на меня.

— Эй, а вы неплохо танцуете, — сделала она мне комплимент.

Подобного «эй» я и ждал. Да еще сказанного ее наивным полудетским голосом. По дороге к билетной кассе я нарисовал точный портрет. Деревенская девчонка, бросившая школу и подавшаяся в город, где, как ей казалось, ждут большие перспективы и веселая жизнь. Скорее всего, сбежала из дома с мужчиной. А если нет, то наверняка нашла кого-нибудь здесь сразу после приезда. Разумеется, кончилось это плачевно. Потом пошла на работу в ресторан или магазин. Потом встретила другого мужчину и пришла в танцевальный зал, где работа казалась приятнее и легче.

Что, слишком смелые выводы для такого короткого знакомства? Возможно. Но поверьте, я встречал так много блондинок в подобных ситуациях, и их истории были похожи одна на другую. По крайней мере в случае, если в их лексиконе встречалось что-нибудь похожее на это «эй». И я вовсе не иронизирую. Напротив, больше всего люблю именно таких.

— И откуда в таком старичке столько жизни? — весело спросила она. Она, несомненно, чувствовала, что нравится мне и может себе позволить фамильярность.

— Я выгляжу гораздо старше своих лет, — улыбнулся я в ответ. — Знаете, пожалуй, мы могли бы танцевать с вами всю ночь напролет. По-моему, это неплохая идея, а?

— Вы мне льстите, — парировала она, но в глазах ее мелькнула тревога. Похоже, она поверила в серьезность моих намерений.

Я дал ей минуту на размышления и пошел в атаку.

— Не буду вас обманывать, — начал я, стараясь быть как можно искреннее. Я одинок так же, как и все остальные мужчины, которых вы здесь встречаете. Не собираюсь предлагать пойти куда-нибудь, где можно спокойно поговорить, потому что заранее знаю возможный ответ. Вам ведь платят за то, что вы танцуете. Но я знаю, что если куплю билетов долларов, скажем, на десять, вы могли бы сойти ненадолго с этой площадки. И мы выпили бы чего-нибудь в баре.

— Ну, я не знаю…

— Конечно, вы не знаете. Зато я знаю. Вас настораживает поспешность, с какой я делаю это предложение? Но я же вам в дедушки гожусь, право.

Похоже, я убедил ее в невинности своих намерений, и она согласилась. Тем более что ее радовала перспектива хоть немного передохнуть за столиком.

— Думаю, в этом нет ничего зазорного — улыбнулась она еще раз. — Так куда мы пойдем, мистер…

— Биэрс.

— Что, правда? — она сдерживала смех.

— Правда. Биэрс это имя, а не напиток <beer — «пиво» (англ.)>. А пить вы можете все, что вам захочется, мисс…

— Шэрли Коллинз, — теперь она смеялась.

— Ну, пойдем? — Я довел ее до края площадки.

Пока она надевала пальто, я купил еще билетов и договорился с администратором. Администратор обошелся в пять долларов, но я отдал их без всякого сожаления. Ведь каждому надо жить, правда?

Когда девушка вернулась, косметики на ее лице стало значительно меньше, от чего она несомненно выиграла. Мы прошли к бару, в котором для нас нашлась тихая кабинка. Я заказал виски с содовой, официантка в слаксах, жующая жвачку, очень быстро принесла два высоких стакана. Я тут же расплатился, не забыв про, чаевые. Официантка «чмокнула» жвачкой в знак благодарности и оставила нас вдвоем. Я подвинул свой стакан поближе к Шэрли.

— В чем дело? — спросила она.

— Все в порядке. Просто я этим не увлекаюсь.

— Я надеюсь, вы не собираетесь споить бедную девушку?

— Милая моя, ради Бога! — Теперь я был похож на университетского профессора, наставляющего студентку на путь истинный. — Вы можете пить ровно столько, сколько пожелаете.

— Да-да, конечно. Только знаете, девушка должна быть осторожной с мужчинами. — Она залпом проглотила свою порцию, а вторую пила уже маленькими глотками. — Вам, наверное, скучно сидеть и смотреть, как я пью, — философски добавила она, пьянея на глазах.

Я следил, чтобы ее стакан не оставался пустым, вовремя заказывая подкрепление.

— Вы и понятия не имеете, что происходит с ногами от этих бесконечных танцев, — лепетала она.

— Извините, — перебил я ее, поднимаясь со стула. Мне нужно сказать пару слов старому другу.

Я вышел из кабинки и пошел в другой конец бара. Мы перекинулись парой слов. Когда я вернулся в кабинку, оказалось, что Шэрли Коллинз, пока меня не было, заказала себе еще стакан виски. Я снова расплатился с официанткой, не забыв про чаевые.

— Елки-палки! — вспыхнула моя блондинка. — Вы швыряете деньги на ветер.

— Деньги для меня ничего не значат, — гордо сказал я и вытащил из кармана пять двадцатидолларовых бумажек. — Вот, возьмите…

— Нет, нет, мистер Биэрс. Я… Я не могу, — она явно была озадачена моим жестом.

— Берите, берите, — настаивал я. — Это только маленькая часть того, что осталось в моем кармане. Я хочу видеть вас счастливой.

И она взяла. Они всегда берут. И реакция у них всегда одна и та же.

— Эй, а вы симпатичный старичок, — она взяла меня за руку. — Я никогда таких не встречала. Ну таких великодушных и добрых. И никаких приставаний.

— Это точно, — я высвободил свою руку. — Никаких приставаний.

Этот жест озадачил ее еще больше.

— Я не знаю, мистер Биэрс… Не могу вас понять… Между прочим, откуда вы