Имидж старой девы - Елена Арсеньева

Кирилл уже знал, что этот мальчик – студент Сорбонны,изучает русский и это переводчик, нанятый Сарайва нарочно для работы с новымпреподавателем на первое время, пока Кирилл хоть немного не освоит язык. Опятькольнула боль при воспоминании о бездарно потерянном времени. Ему весь этотмесяц было не до изучения языка – он восстанавливал здоровье. Ладно, ничего,как-нибудь!

Прошли через непомерно огромное здание аэропорта,раскинувшееся при дороге, словно какой-то стеклянный дракон, и сели в машину. Кизумлению Кирилла, который слышал, что французы – крутые патриоты и ездяттолько на своих «Пежо», «Рено» и «Ситроенах», это оказался «Вольво». Сарайвасказал, что поскольку он наполовину испанец, то плохой патриот французскогомашиностроения. Пока ехали, Кирилл убедился, что плохих патриотов здесьмножество.

Сарайва говорил, что сегодня Кириллу, после того как онустроится в молодежном общежитии, где будет жить (оплачивали жилье Сарайва),надо погулять по Парижу. Завтра начнется работа, начнутся уроки французскогоязыка, будет не до гуляний. Жаль, что ни сами Сарайва, ни переводчик (его звалисмешно – Жан Люк) не смогут составить ему компанию – заняты. Но, с другойстороны, по глубокому убеждению Сарайва, по Парижу надо гулять одному. Толькотогда его воспринимаешь не как центр международного туризма и сборищедостопримечательностей, а великолепный, загадочный город.

– Кстати, – вдруг весело сказал Сарайва, – у меня такоевпечатление, что одиночество вам нынче все-таки не грозит. Сегодня утромзвонила некая дама, разыскивала вас.

– Дама? – изумился Кирилл. – Меня?! Откуда звонила? ИзРоссии? Может быть, это мама была? Уж не случилось ли чего-нибудь дома?

– О нет, это вряд ли была ваша маман, – усмехнулся Сарайва.– Судя по голосу, это очаровательная юная мадемуазель. Она назвалась Ариной иоставила свой телефон.

Кирилл замер. Ощущение было такое, будто его одновременноокатили кипятком и ледяной водой.

Арина?!

Он уставился вперед невидящими глазами. Выходит, она вПариже? Что все это значит?

Да ничего особенного, кроме того, что Малютин тогда все-такиодурачил их с этим списком пассажиров. Ну и тип, правильно Бергер его назвалсерым волком! Хотя хитер он оказался, как лиса…

– Приятные новости? – с усмешкой спросил Сарайва,вглядываясь в его ошеломленное лицо. – Насколько я понял, эта милая особа –ваша хорошая знакомая? Она ждет от вас звонка.

– Но я… не знаю ее парижского телефона, – пробормоталКирилл, решив умолчать, что вообще ничего не знает об «этой милой особе», кромеимени и того, что с ее помощью влип в величайшую неприятность в своей жизни.

– Ничего страшного, – благодушно отозвался Сарайва. – Онапродиктовала мне номер, и я его записал. Можете позвонить ей прямо сейчас, покаедем.

И он протянул Кириллу листок бумаги и мобильник. Опять«Эриксон»!

– Спасибо, у меня есть сотовый, – скромно сказал Кирилл,доставая свой «Нокиа» и набирая номер. Судя по номеру, это не домашний телефон,а мобильный. Номер МТС, как и у него, не так уж дорого обойдется ему звонок.

И вот в трубке раздались гудки. Кирилл слушал их и все ещене верил… Не верил, что сейчас услышит голос Арины! Последнее время она сталаказаться ему каким-то нереальным существом.

– Алло! – послышался запыхавшийся голос. – Алло, я слушаю!

Кирилл не мог сказать ни слова.

– Алло? – В голосе появились раздраженные нотки. – Говорите,я вас слушаю, кто это?

И вдруг Кирилл услышал доносившийся издалека детский плач. Имигом вспомнил, что Арина собиралась в Париж помогать сестре ухаживать заребенком.

Так это, значит, правда? И она на самом деле существует?!

Ему удалось разлепить пересохшие губы:

– Алло, привет. Это я, Кирилл. Как дела?

– Кирилл! – вскрикнула она. – Кирилл, боже мой!

Показалось, или в самом деле она с трудом сдерживала слезы?При мысли о том, что Арина может плакать из-за него, у Кирилла резко полегчалона душе.

– Как ты узнала, что я прилетаю?

– Вчера позвонила тебе домой.

– А откуда ты знаешь телефон Сарайва?

– А помнишь, ты мне визитку показывал? Тогда, еще в тот деньв аэропорту?

– Ну и память у тебя!

– Это только в особых случаях.

Ага, значит, он для нее – «особый случай»? Интересно,почему? Неужели только из-за его, как говорится, прекрасных глаз?

Опять заплакал ребенок.

– Извини, ради бога, – пробормотала Арина, – но у меня туттакая запарка! Сестры дома нет, я просто разрываюсь. Надо бежать. Слушай, ятебя очень прошу – давай встретимся сегодня вечером. Мне так много нужно теберассказать! Ты просто не представляешь! Это очень важно, поверь. Месье Сарайвасказал, что у тебя будет сегодня свободный вечер. Да? Пожалуйста, пожалуйста,давай повидаемся!

– Хорошо, – медленно ответил Кирилл. – Где? Когда?

– Около «Гранд-опера». Ты будешь жить на площади Республики,от тебя это прямая линия метро – восьмая, направление «Баллард». Там несколькоостановок. И даже если до этого будешь гулять, все равно не заблудишься. Ищиавеню Опера – и выйдешь, куда надо. В семь я буду ждать тебя на ступенькахОпера. Договорились? Договорились? Придешь?

– Приду, – сказал Кирилл, и Арина, шепнув: «Пока-пока!»,отключилась.

Кирилл какое-то время смотрел на надпись «Завершитьразговор?», не понимая, что это значит. Спохватился, нажал на сброс.

Значит, ей нужно многое ему рассказать? Какое совпадение!Ему тоже. А главное, ему нужно ее о многом спросить !

– Сирил, Сирил! – услышал он наконец. – Сирил! С вами все впорядке?

И Сарайва, и переводчик – оба смотрели на него с тревогой.

– Извините, – улыбнулся Кирилл. – Все отлично!

– Вы что-то побледнели, – обеспокоенно твердил Сарайва. –Уверены, что завтра сможете начать работу?

– Конечно, разумеется, – горячо заверил его Кирилл.