Дикие псы - Иван Сербин

— Почему он в этом уверен?

— Говорит, Борисов очень тихий юноша, незаметный. Когда они всей компанией здесь собирались, его не видно и не слышно было. Сидит в сторонке, молчит. За пивом его посылали, за сигаретами.

— «Шестерка», — конкретизировал Жигулов.

— Вроде того. А тут объявляется, причем держится так, словно всю жизнь с остальными на равных общался. Мне это показалось странным.

— Мне тоже это кажется странным, — согласился Жигулов.

— Я спросил его, чем Борисов занимался, — усмехнулся Олег. — И юноша поведал мне очень любопытную историю о том, что Костя Борисов практически перестал посещать институт, занялся бизнесом и даже весьма преуспел на этой ниве. О том же, что Борисов работал в торговом доме Конякина, этот парень понятия не имеет.

— Любопытно, — задумчиво сказал Жигулов.

— И это еще не все, — поднял палец Олег. — Как выяснилось дальше, историю эту он узнал из уст самого Борисова.

— А-а. Ну, тогда все понятно.

— Именно. А теперь сопоставь четыре факта. Бизнес Борисова, авария Ледягина, внезапное появление Борисова в компании и, наконец, его избиение. Хронология соблюдена. Ни на какие мысли не наводит?

— Наводит, наводит, — ответил Жигулов. — Ты лучше мне вот что скажи. Насчет машины, на которой ездил Ледягин, это «дитя своего времени» ничего не сказало?

— Сказало. Машина — «Жигули-2106». Принадлежит сие чудо технической мысли некоему Рашиду. Есть тут такой жилец. Студент-заочник. Занимается бизнесом. Институт ему, судя по всему, до лампочки. А учебу не бросает только по одной причине: можно легально жить в общаге. Очень удобно.

— Так. Давай-ка разыщем этого горе-студента и познакомимся с ним поближе. Заодно и потолкуем.

— Давай, — охотно откликнулся Олег. Разыскать Рашида труда не составило. Первый же студент, которого Жигулов спросил, где бы им найти Рашида, пожал плечами и ответил:

— В шашлычную загляните. Обычно он там в это время сидит.

— Хорошо быть бизнесменом, — мечтательно протянул Олег. — Шашлыки можно каждый день есть. Рашид действительно сидел за столиком в шашлычной. Пил пиво и обсуждал что-то с парнем далеко не монашеского вида. За соседним столиком устроились двое плечистых ребят, во внешности которых проглядывало что-то восточное.

— Только говорить я буду, ладно? — едва ли не умоляюще попросил Олег. — Мне эта публика получше известна.

— Давай, — пожал плечами Жигулов. Олег направился к нужному столику. Жигулов следовал за ним. Рашид и его собеседник взглянули на подошедших снизу вверх, недоумевающе взглянули. Двое «восточных крепышей» медленно поднялись со своих мест.

— Сидите, ребята, сидите, — махнул им рукой Олег. Рашид повернулся, кивнул. Плечистые сели так же медленно, как встали. Но глаз со странных посетителей не спускали. Смотрели недобро. Собеседник покосился на Рашида:

— Пойду я, братан. После добазарим.

— Да ничего, не смущайтесь, добазаривайте, — Олег был сама доброжелательность. — Мы подождем. Собеседник усмехнулся:

— Будет, начальник. И, шумно отодвинув стул, направился к двери.

— Присаживайся, Толя, — предложил Олег Жигулову, устраиваясь на месте ушедшего плечистого. — Думал я, что нам интересный собеседник попадется, но что настолько интересный… На это я и надеяться не мог. — Рашид улыбнулся. Тонко и мудро, как умеют улыбаться только восточные люди. — Ну что, товарищ студент. — Олег облокотился о стол, сцепил пальцы рук в кулак. — Как жизнь беззаботная?

— Спасибо, — кивнул Рашид. — Аллах милостив. Все хорошо.

— Аллах, да? — покачал головой оперативник. — Что же он машину-то твою не спас? «Шестерку»? Раз милостив? Рашид вздохнул, развел руками:

— Жизнь спасает, а машина… Он дал, он и забрал.

— Это верно, — согласился Олег и оглянулся в сторону кухни: — Шашлык-то подают здесь?

— Конечно, — кивнул Рашид.

— Свиной, поди?

— Для неверных — свиной, — усмехнулся тот.

— А для мусульман другой делают?

— Телячий.

— Ишь ты, — Олег хмыкнул. — Ну ладно. Бог с ним, с шашлыком. Давай, Рашид, рассказывай.

— Что?

— Как Ледягин умудрился в аварию на твоей машине попасть. Где эта машина сейчас. Почему в милицию не заявил. Рашид снова улыбнулся:

— Как в аварию попал, не знаю. Я там не был. Машину забрали люди, ехавшие на том «БМВ». А в милицию я заявление подал. Об угоне.

— Почему об угоне? Тут ведь не угон. Тут грабеж, чистейшей воды. Совсем другая статья. Рашид засмеялся:

— Я же не враг себе. Аллах захочет — машину вернет. Угон — не угон, э, — он дунул, словно отгонял от лица невидимую муху. — Не захочет — никакие заявления не помогут.

— Скажи, Рашид, а ты всем даешь свою машину?

— Зачем всем? Тем, кто мне помог, я тоже всегда помогу.

— Ледягин помогал?

— Помогал.

— И чем же?

— Контрольные помогал. Курсовые. Я русский язык плохо знаю. Он помогал.

— Скажи, а сколько с него те бандиты затребовали за ремонт?

— Зачем бандиты? Машину испортил? Испортил. Ваш машина стукнут, тоже платить будут.

— Ну а Ледягина на какую сумму выставили? — быстро спросил Жигулов.

— У него спросите. Я не знаю, — Рашид развел руками.

— А ты не в курсе, откуда у Ледягина фальшивые доллары? Рашид посерьезнел.

— Не знаю. Аллах свидетель, что правда. Там вся компания честный был. С бандитами дел не имел. Дима глупый был, но честный. Фальшивый доллар не занимался. Артем и Слава тоже честный.

— А Костя Борисов? — поинтересовался оперативник. — Он что за человек?

— Костя? Костя честный. Такой честный во весь институт больше нет. — Если в имени Славы Рашид произносил букву «с», как «си» — «Силава», — то в имени Кости «с» не смягчал вовсе. Звучало, в общем, правильно, но очень уж необычно. Впрочем, исходя из собственного опыта, Жигулов полагал, что на самом деле Рашид и говорит и понимает по-русски гораздо лучше, чем пытается показать. — Такой среди русский встретишь редко. Последняя фраза прозвучала как вызов. Хотя, наверное, это и был вызов.

— Что же это они, такие со всех сторон честные, а полезли банк грабить? — серьезно спросил Олег. — Ты ведь их хорошо знал? Может, объяснишь?

— Знаешь, один восточный человек сказал: «Когда мышь загоняют в угол, она превращается в тигра».

— Хорошая поговорка, — констатировал оперативник. — Только это, по-моему, не восточный человек говорил.

— Он по духу был восточный, — улыбнулся Рашид.

— А кто загнал в угол Ледягина и остальных?