Сокровища Айседоры - Нора Робертс

Теперь она знала, как отвратительна и жестока смерть. Никакие голливудские ужасы не подготовили ее к этой безобразной реальности. Она видела, куда попала пуля, видела, где пировали животные. Палящее солнце оказалось таким же безжалостным, как пуля и хищники. Цветная фотография лежала перед ней, одновременно и жуткая, и беспристрастная.

Дора не могла отвести взгляд, даже когда жужжание в голове перешло в грохот, зрение затуманилось, а раздутое тело словно оторвалось от фотографии и подплыло к ее округлившимся от ужаса глазам.

Джед вошел в кабинет и выругался, увидев ее мертвенно-бледное лицо и открытую папку. Он, как молния, подскочил к ней, отдернул стул от стола и прижал ее голову к коленям.

– Просто дыши медленно, – приказал он, быстро захлопывая папку.

– Я позвонила Ли. – Дора отчаянно сглотнула подступившую к горлу желчь. – Я просто разговаривала с Ли.

– Не поднимай голову. И дыши.

– Попробуйте это. – Диаборн протянул Джеду стакан с водой. В его голосе прозвучало сочувствие. Он помнил свою первую жертву убийства. Большинство хороших полицейских помнят. – В задней комнате есть кушетка, если девушка захочет прилечь.

– Она справится. – Продолжая легко прижимать голову Доры, Джед взял стакан. – Вы не оставите нас на минуту, шериф?

– Конечно. Не спешите.

Диаборн закрыл за собой дверь.

– Теперь подними голову осторожно. Если почувствуешь, что снова теряешь сознание, просто опусти голову.

– Я в порядке. – Но подавить дрожь оказалось труднее, чем справиться с тошнотой. Дора закрыла глаза. – Думаю, я произвела неизгладимое впечатление на шерифа.

– Выпей. – Джед поднес стакан к ее губам, заставил сделать глоток. – Я хочу, чтобы ты чувствовала себя лучше, когда я начну орать на тебя.

– Подожди немного. – Дора открыла глаза и сделала еще глоток. Да, он злится. Здорово злится, но об этом она побеспокоится позже. – Как ты можешь смотреть на это? – тихо спросила она. – Как ты можешь выдерживать это регулярно?

Джед обмакнул пальцы в холодную воду и потер ей шею.

– Хочешь прилечь?

– Нет, я не хочу прилечь. – Дора отвернулась. – И если тебе так необходимо орать, давай, и поскорее покончим с этим. Но ты должен знать, что я не хотела это видеть. Мне не нужно было это видеть.

– Теперь начинай забывать.

– Так поступаешь ты? – Дора заставила себя снова взглянуть на него. – Просто откладываешь подобное в сторону и забываешь?

– Мы говорим не обо мне. Ты подошла слишком близко, Дора. Это не твое дело.

– Не мое дело? – Она облизнула пересохшие губы, отставила стакан и встала. – Мужчина из этой папки пытался изнасиловать меня. Он точно убил бы меня. Это не может быть не моим делом. Но даже зная то, что он сделал и пытался сделать, я не могу оправдать то, что вижу на этих фотографиях. Просто не могу. И хочу знать, можешь ли ты?

Джед прекрасно понимал ее, но это только ухудшало ситуацию.

– Дора, если ты хочешь знать, могу ли я жить с этим, то да, могу. Я могу смотреть на это. Могу прямо сейчас пойти к коронеру и посмотреть на сам труп. И я могу с этим жить.

Она кивнула и нетвердо подошла к двери.

– Я подожду тебя в машине.

Джед изучил фотографии и выругался. Не из-за увиденного, а потому, что это видела Дора.

– Как она? – спросил вошедший Диаборн.

– Нормально. – Джед отдал папку шерифу. – Я хотел бы воспользоваться вашим предложением и поговорить с коронером.

– Думаю, вы и труп хотите увидеть.

– Я был бы вам очень признателен.

– Никаких проблем. – Джед надел шляпу. – По дороге можете прочитать протокол вскрытия. Очень интересно. Наш приятель отлично поел перед смертью.

Дора отказалась от предложенной стюардессой еды и тихонько потягивала ледяной имбирный эль. Ее организм восставал даже при мысли о еде, и она изо всех сил пыталась отключиться от запахов мяса и майонеза, поглощаемых другими пассажирами.

У нее было много времени на размышления. Достаточно времени, чтобы преодолеть шок и отвращение.

– Ты еще не наорал на меня.

Джед продолжал разгадывать кроссворд. Он предпочел бы перечитать рапорты Диаборна, но придется подождать, пока он не останется один.

– Показалось излишним.

– Лучше бы наорал и перестал на меня злиться.

– Я не злюсь на тебя.

– Ты меня не одурачишь. Ты почти не разговаривал со мной с тех пор, как мы покинули Лос-Анджелес. И если бы я не сваляла дурака в кабинете шерифа, ты бы разорвал меня в клочья. – Джед оторвался от кроссворда и увидел ее натянутую улыбку. – Ты же хочешь этого.

– Да, хотел бы. Но я злился не на тебя. Я злился потому, что ты увидела те фотографии. Потому что знал: ты вошла в дверь, которую не сможешь закрыть легко и навсегда. Но я ничего не мог изменить.

– Ты прав в одном: увидев эти фотографии, я действительно подошла слишком близко, и мне было бы легче, если бы ты рассказал мне, что узнал от шерифа Диаборна и коронера. Лучше знать, чем предполагать.

– Особенно не о чем говорить. – Но Джед уронил газету на колени. – Мы знаем, что Ди Карло вылетел в Лос-Анджелес перед Новым годом, арендовал автомобиль, зарегистрировался в отеле. Но он не ночевал в своем номере и не вернул автомобиль. Машину еще не нашли. Также выяснилось, что он заказал авиабилет в Акапулько, но не воспользовался им.

– Значит, в ближайшем будущем он не планировал вернуться на Восточное побережье. Ты думаешь, он прилетел, чтобы встретиться с Финли?

– Если и так, он не зарегистрировался в его офисе. Если придерживаться теории о том, что Ди Карло работал на себя, то, может, ему просто не повезло. Или у него был партнер, и они не договорились.

– Как хорошо, что у меня нет партнеров, – прошептала Дора.

– Но я думаю, что он работал на Финли, приехал с докладом, и Финли убил или приказал его убить.

– Но почему? Ведь Ди Карло не закончил работу? Картина все еще у меня.

Джед пожал плечами:

– Может быть, именно поэтому. Однако у нас нет никаких улик против Финли. Мы знаем только, что Ди Карло прилетел в Лос-Анджелес и был убит где-то между тридцать первым декабря и вторым января. Он умер от огнестрельной раны в живот и, судя по небольшому количеству крови на брезенте, был перенесен несколько часов спустя. У кого-то хватило самообладания вытащить его бумажник, чтобы оттянуть опознание в случае обнаружения тела. Синяки на лице на несколько дней старше. Я сам их наставил. Остальные повреждения нанесены после смерти.

Джед не смог сказать ей, что у Ди Карло также были прострелены коленные чашечки.

– Понимаю. – Дора продолжала потягивать эль, как лекарство. – И никаких признаков борьбы?