Химик - Стефани Майер

– А вы забавные, – пробормотала Вэл.

В кухню вбежал запыхавшийся Эйнштейн, и Алекс расслабилась.

Вэл внимательно уставилась на вывалившего язык пса.

– Оно чего-то хочет?

– Наверное, он хочет пить, – подсказала Алекс.

– Хм.

Вэл оглядела кухню, а потом взяла из центра кухонного острова хрустальную вазу и наполнила ее из-под крана. Эйнштейн благодарно лизнул Вэл руку и принялся лакать воду.

– Вкусно пахнет, – заметил Кевин, огибая угол.

– Можешь доесть за меня, – отозвалась Вэл, не глядя в его сторону. – Я все. – Она погладила ухо Эйнштейна.

Сев за стол, как у себя дома, Кевин принялся за еду на тарелке Вэл.

– Все подружились?

– Ты был прав, – произнесла Вэл.

Кевин победно усмехнулся.

– А я говорил, что с ней не соскучишься.

Вэл улыбнулась в ответ, выпрямившись.

– Со мной обязательно поладит любой, кто приковал тебя к полу.

Усмешка Кевина тут же исчезла.

– У нас была ничья.

Вэл запрокинула голову, отчего ее длинная шея стала казаться еще длиннее, и расхохоталась.

Дэниел включил воду и принялся искать моющее средство. Алекс машинально присоединилась, успокаиваясь уже в самом начале привычной работы. Вокруг снова незнакомое и ужасно непривычное место, ненадежное и небезопасное, однако рядом Дэниел, и благодаря этому Алекс знала, что со всем справится. Он стал для нее чем-то вроде респиратора – знаком того, что все в порядке. Алекс мысленно улыбнулась, понимая, что такое сравнение покажется Дэниелу совсем неважным. Впрочем, не она же здесь романтик.

– Ой, не переживай насчет посуды, сладкий, – обратилась к нему Вэл. – У меня каждое утро убирают.

Алекс метнула в сторону Кевина напряженный взгляд, что не укрылось и от Вэл.

– Оставлю записку, в спальни он не сунется, – заверила она. – Я знаю, что все страшно секретно. Не переживайте, я вас ничем не выдам.

– Ничего, – произнес Дэниел. – Мытье посуды меня расслабляет.

– Что у тебя за брат такой? – поинтересовалась Вэл у Кевина. – Можно я оставлю его себе?

Алекс улыбнулась, заметив распахнувшиеся в панике глаза Дэниела. Однако он склонился над раковиной, поэтому Вэл ничего не увидела. Дэниел протянул Алекс чистые щипцы, и она вытерла их полотенцем, похожим на шелковое и, наверное, декоративным. Но Вэл такие мелочи, судя по всему, не волновали.

– Он не в твоем вкусе, – ответил Кевин.

– У меня весьма разнообразный вкус.

– Справедливо, но не думаю, что Дэнни сможет долго поддерживать твой интерес к себе.

Вэл вздохнула.

– Это редко кому удается.

– Так, э-э, возвращаясь к домработнику… во сколько он приходит, уходит и так далее? – спросила Алекс.

Вэл рассмеялась.

– Ты так серьезно ко всему относишься.

– Меня часто пытаются убить.

– Должно быть, это достает, – беззаботно отозвалась Вэл. – Когда я дома, Рауль приходит рано и уходит быстро. Даже не разбудит вас. Он хорош.

– Тогда я просто закрою дверь на замок.

– Если хочешь.

– Завтра весь день спать не выйдет, Олли, – встрял Кевин. – Перед тем как действовать, надо еще много чего подготовить, а я не хочу снова терять время.

– Дай ей одно утро, – настоял Дэниел. – Она всю неделю ночами ехала, спала в машинах. Ей надо отдохнуть.

Кевин скорчил брезгливую гримасу.

– Она не ребенок, Дэнни. А взрослым детишкам пора заняться делом.

– Никаких проблем, – быстро произнесла Алекс и взглянула на часы над духовкой – всего семь. – Я все равно уже лягу спать, так что проснусь задолго до прихода Рауля.

– Покажу все, что уже сделал, потом скажешь, что тебе еще понадобится. Заснял твой объект на видео, уверен, ты захочешь посмотреть и…

– Завтра, Кевин, – перебила его Алекс. – А сейчас – спать.

Он шумно втянул воздух через нос и закатил глаза.

Выходя из кухни, Алекс чуть было не взяла Дэниела за руку – пришлось тут же сжать пальцы в кулак и понадеяться, что Кевин ничего не заметил. Движение вышло неестественным, и Дэниел это почувствовал. Он следовал за Алекс по пятам, словно раздумывал, не сделать ли что-нибудь, чтобы завязать разговор – или же спор, – которого Алекс старательно избегала. «Не сейчас», – попыталась она мысленно передать ему, не оборачиваясь, и зашагала быстрее. Усилия оказались бесполезны, и оторваться от Дэниела не удалось – у него просто-напросто были более длинные ноги.

Зато Алекс стало куда спокойнее, когда за ее спиной закрылась дверь и щелкнул замок.

– Спасибо, – произнесла она и, повернувшись, обняла Дэниела.

– Только потому, что мы вымотались, – напомнил он. – Завтра я от тебя не отстану.

Алекс уже и в самом деле еле двигалась, поэтому ограничилась лишь самыми важными процедурами. Перевязывать лицо ей не хотелось, поэтому она решила дать коже подышать. Рана была по-прежнему ярко-алой и сморщенной. Швы, несмотря на телесного цвета нить, все равно бросались в глаза. Впрочем, две половинки мочки должны срастись. Останется некрасивый шрам, но пока что Алекс не хотела об этом думать.

Она подумывала для виду установить в гардеробной раскладушку, но решила подождать до утра. Вряд ли Кевин затеет проверку. Еще Алекс поразмышляла насчет газовой ловушки у двери, однако поняла, что сил уже не осталось, да и незваный гость первым делом проверит хозяйскую спальню. Если, конечно, проберется мимо Эйнштейна. Достаточно просто положить на прикроватный столик «ЗИГ Зауэр» и пояс со шприцами.

Дэниел успел лечь, но еще не спал.

– Мне винтовку тоже держать под рукой? – спросил он.

– Комната большая, но для нее будет тесновато. Могу сходить за обрезом.

– Я вообще-то пошутил. – Сердито взглянул на Алекс Дэниел.

– Ой. Ладно.

Он раскрыл объятия, и Алекс, выключив лампу, уже по привычке устроилась у него на груди. Постель была странной – словно мягкое облако то ли из золотой нити, то ли из гривы единорога.

– Спокойной ночи, Алекс, – прошептал Дэниел.

А потом она погрузилась в сон.

Алекс проснулась, когда за окном еще было темно. Только светились неестественные желтовато-зеленые огни города. Алекс не видела часы, но догадывалась, что сейчас около четырех утра. Значит, проспала она достаточно – это радовало, ведь день предстоял долгий. Теперь Алекс было необходимо переключиться в более энергичный режим, и она заранее этого боялась. Ей хватило одного несвойственного ей приключения в Техасе, но тогда винить стоило вспышку адреналина и непривычную ответственность за другого человека. Повторять такое Алекс не планировала.