Марки королевы Виктории - Барри Мейтланд

– А как насчет деловых бумаг Пикеринга, Джок? – медленно произнес Брок. – Неужели там нет никаких зацепок? К примеру, сведений о поступлениях и переводах крупных сумм, расписок в получении денег?..

– Разумеется, мы ведем поиски и в этом направлении. Но не забывайте об одной вещи, Брок! – Макларен протянул руку и ткнул пальцем в бумагу, которую тот держал в руке. – О том, что он неоднократно подозревался в уклонении от уплаты налогов. У этого парня просто вошло в привычку обманывать департамент по налогам и сборам. И коль скоро его не отдали за это под суд, значит, он делает это мастерски. Вот если бы мне удалось идентифицировать Рафаэля, уж я бы узнал, как он укрывает деньги…

– Похоже, все именно так и обстоит, – с мрачным видом согласился с ним Брок. – Вероятно, вы правы, Джок.

В комнате повисло молчание, которое с каждой секундой становилось все более тягостным, поскольку Макларен не предпринимал никаких попыток его нарушить.

Тогда заговорила Кэти:

– Возникла одна мысль, сэр.

– Слушаю вас, – сказал Макларен, поворачиваясь к ней.

– Наверняка в эту аферу были вовлечены и другие люди. Я имею в виду изготовление поддельных марок и их реализацию. Помимо Евы, Пикеринга и Рафаэля…

Макларен свел на переносице свои кустистые брови:

– Насколько я знаю, до сих пор у нас нет на этот счет никаких сведений.

Поколебавшись, Кэти сказала:

– Это только предположение, не более. Я не успела еще ничего проверить… Но как бы то ни было, вчера Тоби Фицпатрик сказал мне, что, когда он покупал поддельные марки, к ним прилагалось свидетельство об их аутентичности. Я снова разговаривала с ним на эту тему вчера вечером. В частности, спросила, остался ли у него этот сертификат, но он сказал мне, что отдал его Еве вместе с поддельными марками. Но он вспомнил имя эксперта, определявшего их подлинность. Ну так вот: мы уже имели дело с этим человеком. Это доктор Уэверли, консультант «Кабота».

Макларен еще больше нахмурился:

– Так… и что конкретно это нам дает?

– Как что? Если это правда, то Уэверли, выходит, сертифицировал по крайней мере одну крупную партию поддельных марок.

– Но, насколько мы знаем, Рафаэль – мастер подделки очень высокого класса и использует новейшие технологии, поэтому обнаружить фальшивку можно лишь в лабораторных условиях.

– Да, сэр. Сам же доктор Уэверли нам об этом и сказал.

– Более того, он признался, что принял поддельные марки на письмах с требованиями выкупа за подлинные, – продолжал Макларен. – Мы, конечно, можем привлечь к этому делу и других экспертов, чтобы они подтвердили его точку зрения, но специалисты из нашей лаборатории, похоже, с ним согласны.

Кэти бросила скользящий взгляд на Брока.

– О докторе Уэверли можно сказать кое-что еще, сэр.

– Правда? Что ж, поведайте нам об этом, Кэти.

– Все это время я вспоминала день аукциона в «Каботе», пытаясь представить себе, кто и как мог подставить Брока.

Она заметила, что после того, как она произнесла эти слова, Макларен насторожился. Она почти не сомневалась, что шотландец начнет возражать против такой постановки вопроса и слов «мог подставить», но он, к ее удивлению, сказал другое:

– Продолжайте, Кэти, мы вас внимательно слушаем…

– Когда мы закончили дискутировать на тему, стоит или не стоит использовать копию, изготовленную им в лаборатории вместе с нашими специалистами, доктор Уэверли положил эту марку в конверт и…

– И передал его Броку, – перебив Кэти, сказал Макларен. – Все, кто находился в комнате, это признают, включая самого главного инспектора. – Шотландец взмахом руки указал на Брока.

– Но прежде чем передать его Броку, – осторожно произнесла Кэти, продолжая развивать свою мысль, – он вернулся к своему портфелю и положил конверт с маркой туда, после чего неожиданно передумал и снова вынул конверт из портфеля. Я, конечно, ни в чем не уверена, поскольку не задержала на этом внимания, чего, полагаю, не сделал и никто другой из присутствующих, но именно в этот момент он мог заменить конверт на другой, который находился у него в портфеле – точно такой же, но уже без марки.

Наконец она это высказала, но в следующее мгновение поняла, что выношенная ею истина выглядит, мягко говоря, не слишком убедительно.

Макларен с удивлением на нее посмотрел:

– Выходит, все это спланировал Уэверли?

– Да.

– Но зачем, девушка? – развел руками Макларен. – Какого дьявола ему было воровать подделку, им же самим и изготовленную? Даже если он работал на похитителей, им требовалась настоящая марка.

– Я… я не знаю. Я предположила, что он, возможно, работает в одной связке с Сэмми.

– С Сэмми? – Удивлению Макларена, казалось, не было предела. – Которого он заодно надувал, выдавая сертификаты аутентичности на приобретаемые им фальшивые марки?

Кэти сглотнула образовавшийся в горле ком и промолчала. Периферическим зрением она уловила брошенный в ее сторону презрительный взгляд красных от переутомления глаз Тони Хьюитта.

Макларен долго откашливался, словно пытаясь избавиться от застрявшего у него в горле некоего инородного тела. Кэти знала, что своим выступлением нарушила неписаный договор не касаться на этой встрече деталей дела, по которому в качестве подозреваемого проходит Брок. Макларен, имевший отношение к этому расследованию, уж точно не хотел, чтобы к обсуждению проблем, связанных с похищением Десаи, примешивалось теоретизирование относительно невиновности Брока. Он привез его сюда с другой целью.

– Полагаю, – твердо сказал Макларен, – в отсутствие конкретных фактов нам следует прежде всего иметь в виду установленных фигурантов этого дела.

В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошел человек с письменным сообщением для Хьюитта. Последний быстро разорвал конверт и прочитал записку.

– Звонок с мобильного телефона Старлинга зафиксирован к югу от реки, – сказал он. – Техники, однако, сомневаются, что смогут установить место с большей точностью.

Макларен обдумал его слова.

– Как вы думаете, Брок, он сделал это намеренно? Пересек реку, прежде чем позвонить, чтобы сбить нас со следа?

– Сомневаюсь. Полагаю, он будет находиться там, где его убежище, чтобы не оставлять пленника в одиночестве.

– Как бы то ни было, он хитрец, каких мало. Что вы думаете по этому поводу, Тони?

– Две трети шансов, что он к югу от реки, и одна треть – что на севере.

– Что ж, из этого и будем исходить. Но ситуация окончательно прояснится лишь после того, как мы найдем машину Десаи. Теперь что касается вас, Брок. Я вас больше не задерживаю. Но если у вас появятся какие-нибудь новые идеи, не забудьте нам позвонить.