Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

Гарри пожалел, что Поппи не было рядом в момент его триумфа. Он был отставным офицером без состояния и без особых перспектив, но решился выступить против самых могущественных людей в британской торговле и стоял на пороге победы. По крайней мере один свидетель скажет правду. Он надеялся, что не ошибся в том, почему Бигем поручил ему это задание, потому что знал, что они обладают схожими навыками. Они оба преуспели в искусстве намеков и чтения между строк.

Он огляделся и заметил огромную фигуру Чарли, занимавшую сразу два стула возле стены рядом с моделью «Титаника». Репортер был наготове. Если юрист Тиллета сумеет задать нужные вопросы, Чарли будет знать, что делать с ответами. Это был важный день для репортера. Сегодня он может получить возможность постучать в двери «Таймс».

Гарри обратил внимание на юриста, допрашивавшего Хендриксона. Это был невысокий человек с немытой головой и в плохо сидящем костюме. Он нервно расхаживал из стороны в сторону и бомбардировал Хендриксона вопросами.

Гарри обернулся к Тиллету.

– Это наш человек?

– Нет. Это Харбинсон. Он представляет интересы пассажиров третьего класса. Отлично справляется с очернением имени Дафф-Гордона. Нам это не поможет, но все равно приятно посмотреть.

Харбинсон подошел поближе к свидетелю.

– Значит, вы утверждаете, что шлюпка номер один была спущена на воду с семью гребцами и всего пятью пассажирами?

– Да, сэр, с пятью пассажирами, – кивнул Хендриксон.

– Разве экипаж не обязан приложить все усилия для спасения пассажиров? – удивленно поднял брови Харбинсон.

– Именно так, сэр.

– Я не вполне понимаю, почему вы, семеро членов экипажа, несмотря на протесты этих пассажиров первого класса, не вернулись за погибавшими?

Хендриксон пробормотал ответ так тихо и неразборчиво, что его не расслышали даже в первом ряду.

Лорд Мерси наклонился со своего высокого кресла.

– Говорите громче, чтобы я слышал!

Гарри напомнил себе, что именно поэтому и посещал слушания с такой неохотой. Акустика в зале была отвратительная.

Хендриксон повторил свой ответ громче.

– В шлюпке был старший. Его дело решать, как поступить. Рулевой принимает командование, и все ему подчиняются.

Лорд Мерси кивнул.

– И вы утверждаете, что рулевой вашей шлюпки не изъявил намерения вернуться.

– Нет, сэр, ни малейшего.

Харбинсон снова взял опрос свидетеля в свои руки. Его вопрос прозвучал, словно булавочный укол.

– И такое его поведение было вызвано возражениями четы Дафф-Гордонов?

– Да, сэр.

– И вы слышали крики?

– Да, сэр, ужасные крики.

– На каком расстоянии?

– Примерно в двух сотнях ярдов.

Гарри увидел, как напряглись плечи Салливана. Тот как будто снова слышал эти душераздирающие крики.

Наконец, Харбинсон задал вопрос, к которому подводил.

– И все же, несмотря на это, не было приложено никаких усилий, чтобы двигаться в направлении этих криков?

– Нет, сэр.

Лорд Мерси снова наклонился вперед. Несмотря на то что ему день за днем приходилось выслушивать показания о той ночи, когда погиб корабль, он, похоже, еще был способен испытывать неподдельное потрясение.

– Я не понимаю, – громко произнес он. – Неужели в шлюпке не было разговоров о том, чтобы вернуться за погибающими?

– Только когда я предложил вернуться, – покачал головой Хендриксон.

Лорд Мерси нахмурился.

– Вы хотите сказать, что были единственным, кто это предлагал?

– Других я не слышал, – уклончиво ответил Хендриксон. – Я говорил громко, все слышали. Но мне ответили, что возвращаться слишком опасно. Нас могли перевернуть.

– И кто это сказал?

– Сэр Космо Дафф-Гордон.

– Кто-нибудь еще что-нибудь сказал?

– Его жена, сэр. Она согласилась с ним.

– Должен ли я понимать, что из-за двоих пассажиров, заявивших об опасности возвращения, вы все решили держать язык за зубами и не попытались никого спасти?

– Да, сэр.

Гарри почувствовал вокруг какое-то движение. Журналисты царапали ручками бумагу. Сэр Космо Дафф-Гордон был на грани полного исключения из общественной жизни.

Другой юрист воспользовался моментом затишья и выступил вперед. Гарри наклонился к Тиллету.

– Это наш?

Тиллет отрицательно покачал головой.

– Это Эдвардс. Профсоюз докеров, речников и разнорабочих. Он будет просто привлекать к себе внимание. Хочет увидеть свое имя в газетах.

Эдвардс был намного крупнее предыдущего юриста, его волосы были зачесаны назад, а темные глаза глядели задумчиво.

– Мистер Хендриксон, были ли вам уплачены деньги кем-либо из пассажиров, когда вы оказались на «Карпатии»?

Хендриксон кивнул.

– И что вы получили?

– Чек на пять фунтов.

– И от кого вы его получили?

– От сэра Космо Дафф-Гордона.

– А что получили другие члены экипажа?

– То же самое.

Гарри, к собственному отчаянию, увидел, что юристы выстраиваются в очередь, чтобы расспросить Хендриксона во всех подробностях о подарке сэра Космо Дафф-Гордона. Была ли это взятка? Была ли это плата за невозвращение к терпящему бедствие судну? Был ли это жест благодарности? Юристы мешали друг другу и уполномоченному по кораблекрушениям, задавая по-разному одни и те же вопросы. Гарри теперь как никогда был уверен, что расследование не даст никаких результатов.

Гарри посмотрел на часы. Лорд Мерси всегда строго соблюдал регламент. Слушания каждый день заканчивались ровно в половине пятого, а на часах было уже четыре часа двадцать пять минут. Если профсоюзный юрист не вступит в дело прямо сейчас, придется ждать следующего дня, а Гарри не был уверен, что на следующий день Хендриксона вызовут снова. Моряк уже и так превзошел все ожидания и измазал имя сэра Космо Дафф-Гордона в грязи на несколько поколений вперед.

Тайные фигуры, управлявшие ходом слушаний, были бы очень довольны поведением Хендриксона до этого момента. Они не стали бы рисковать, что он скажет что-нибудь неожиданное. Клайв Бигем сам говорил: «В суде никогда на задавай вопросов, на которые не знаешь ответа заранее».

Лорд Мерси начал собирать бумаги на своем столе. У Гарри екнуло сердце. Салливан наклонился к Тиллету.

– Слишком поздно, черт побери, – прошипел он.

– Нет, самое время, – возразил Тиллет. – Вот и он.

Человек, проталкивавшийся сквозь толпу юристов, сложением напоминал пень большого дерева, имел широкие плечи и крепкую грудь. Его веснушчатое лицо могло бы принадлежать ирландскому лепрекону, но в его раскатистом голосе не было и нотки озорства.

– Томас Скэнлан, член парламента от Северного Слайго, представляю профсоюз матросов и кочегаров, – объявил он.

Лорд Мерси раздраженно дернул головой и посмотрел на него.

– Не сейчас. Зададите свои вопросы завтра.

– Мы все прекрасно знаем, что завтра этого человека здесь не будет, не так ли? – укоризненно спросил Скэнлан с ирландским акцентом. – Я задам свои вопросы сейчас.

– Ну, тогда поторопитесь, – фыркнул лорд Мерси. – Я уже достаточно