Клеймо смерти - Питер Джеймс

Вторник, 13 января

Самолет начал снижение, готовясь к посадке во Франкфурте. Повернувшись к окну, Рой Грейс смотрел на расстилающиеся внизу равнины. Опять погоня за призраком?

Он надеялся, что так оно и будет.

Но и просто так отбросить и забыть ту фотографию у себя на телефоне он не мог. Она могла быть Сэнди.

Три вымышленных имени?

Миллионы на счете?

Сын.

Судя по возрасту мальчика, она забеременела перед самым исчезновением. Может быть, еще и сама об этом не знала.

Мальчик дважды за прошлый год был с ней в Брайтоне. Причем однажды в тот день, когда они с Клио поженились.

Мальчик сказал, что его мать очень расстроилась из-за свадьбы.

Рой помнил кошмар, приснившийся ему перед свадьбой. Кошмар, в котором он видел Сэнди в церкви. И потом, уже на самой свадьбе, когда Клио шла по проходу, он, повернувшись, увидел в заднем ряду странную женщину в черном и мальчика с ней.

Что это было?

Возможно ли, что Сэнди жива и действительно приезжала в Брайтон спустя столько лет? И если да, то зачем? Из любопытства?

И если это и впрямь она, как, черт возьми… что ему со всем этим делать?

Шла вторая неделя января. Нога заживала хорошо, и он уже подумывал о том, чтобы снова начать бегать, хотя физиотерапевт и рекомендовал подождать пару-тройку недель. До возвращения на службу оставалось еще две недели. И хотя он скучал по работе, дома ему нравилось – быть с Клио и Ноем, обдирать старую краску и обои, заниматься ремонтом.

Едва шасси самолета коснулись бетона посадочной полосы, как Грейс включил телефон и отправил Клио короткое сообщение: «Прилетел». Впервые за все время их отношений он чувствовал себя виноватым из-за того, что солгал жене, сказал, что летит на дачу свидетельских показаний по одному давнему делу, над которым когда-то работал.

Погруженный в свои мысли, он откинулся на заднем сиденье такси, почти не замечая ничего вокруг. Водитель, едва говоривший по-английски, подозрительно посмотрел на него, услышав адрес места назначения. Он понял, в чем дело, через сорок минут – в полдень по германскому времени, – когда машина свернула на неприглядную улочку с разрисованными граффити стенами.

Улица называлась Elbestrasse. Они проехали мимо нескольких стройплощадок, стрип-клубов и секс-шопов. На тротуаре – сложенные в ряд шлакоблоки за стальной сеткой. Рядом – пестро раскрашенный клуб с кричаще-яркой вывеской CABARET. PIK-DAME. Справа – убогий экстерьер HOTEL ELBE, дальше – EVA’S BISTRO. HOTEL GARNI. Такси повернуло вправо и остановилось за несколькими видавшими виды машинами, частично забравшимися на тротуар. Водитель указал на обшарпанное четырехэтажное здание, возле которого сидели и стояли помятые жизнью люди, и сказал что-то по-немецки. Грейс не понял, но догадался.

Приехали.

Расплатившись с таксистом и забрав сумку, он поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. После недолгой паузы что-то пронзительно зажужжало. Он толкнул тяжелую стеклянную дверь и вошел в тесную, выложенную кафелем приемную. Сидевшая за высокой стойкой молодая женщина приветливо улыбнулась.

– Вы говорите по-английски? – спросил Грейс.

– Ja, немного.

– Меня зовут Рой Грейс. Я пришел к Вольфгангу Барту – он меня ожидает.

Она провела его наверх и по короткому коридору к еще одной двери.

– Спросите на втором этаже.

Заглянув в окошко слева, Грейс увидел соседнюю комнату. Тот самый кабинет для наркоманов. Пластиковые стулья. Узкий металлический стол, растянувшийся на три стены. Три стула были заняты: два – молодыми людьми и один – иссохшим мужчиной лет пятидесяти с растрепанными волосами. Все трое, склонившись над столом, прилежно готовили себе дозу. За их приготовлениями наблюдала молодая женщина, перед которой на бумажных полотенцах лежали металлические ложечки и гиподермические шприцы.

Несколько секунд Грейс с любопытством наблюдал за происходящим, потом прошел дальше. Неужели Сэнди приходила сюда? Принимала здесь наркотики? Возможно ли такое?

Едва он поднялся по ступенькам на второй этаж, как одна из дверей открылась, и на пороге появился доброжелательного вида мужчина лет сорока пяти – сорока шести. Синяя клетчатая рубашка и джинсы, каштановые волосы до плеч и грубовато-мужественные черты лица придавали ему вид модного рок-музыканта.

– Детектив-суперинтендент Рой Грейс? – спросил он на прекрасном английском с легким немецким акцентом. – Я Вольфганг Барт.