Рассказы - Роберт Альберт Блох

А я вот рад, что все закончилось. Не очень-то и весело изображать из себя психа, пусть даже недолго. Ужасно, на самом деле. И как они только так жили — в одиночестве, со всеми этими иллюзиями и противоречиями?

Ай, ладно: все позади, я вернулся к учебе, Шерри вернулась ко мне, папа купил мне новый «кабрио», и в глазах общества я что-то вроде героя.

Не удивлюсь, если меня признают президентом выпуска-1978.

Перевод: Григорий Шокин

Как жукоглазый стал своим в доску монстром

Robert Bloch. "How Bug-Eyed Was My Monster", 1958

Вечер того дня выдался невероятным. Я сидел в баре — было где-то десять вечера, — и слушал Майка-Быстрохода. Быть может, называя тот вечер невероятным, я где-то перегибаю палку… но просто именно тогда Майк на моих глазах ни много ни мало спас мир — такое, согласитесь, не каждый день случается.

Майк был первоклассным барменом, и не было ничего удивительного в том, что именно на его плечи легла миссия по спасению мира. Вокруг него вечно собирались умники всех сортов — психологи, учителя и, что особенно примечательно, женщины-коммивояжеры. Все они заявлялись в бар с единственной целью — приобщиться к сиянию светлой головы Майка-Быстрохода. Вот и в тот вечер он собрал целую толпу, в которую — вот уж диво! — затесался сам Зигмунд-Изнаночник. Как я потом узнал, в баре Майка он бывал частенько — обсуждал всякие профессиональные деформации.

Бармены — несомненно, лучшие психологи в мире, — утверждал Зигмунд, — К ним потенциальные пациенты валят валом каждый день, а к нам — хорошо если два раза на неделе. Майк, вы для меня — истинное спасение. Могу я заручиться на сегодня вашей помощью?

Майк-Быстроход улыбнулся и кивнул.

— Конечно, я вам помогу. Так, говорите, навязчивый образ? Это чепуха, дружище. Вы лучше послушайте свежий анекдот: заходит как-то иностранец в бар…

Похоже, именно тогда я перестал их слушать и обратил внимание на радио, что было настроено на бейсбольный комментарий. «Бродяги Бостона» одерживали верх в девятом иннинге, и комментатор явно был готов это признать, как внезапно начался самый смак.

— Мы вынуждены прервать трансляцию для оповещения повышенной важности…

В баре все сразу притихли и обратились в слух — бейсбол ведь без крайней нужды прерывать не станут.

— Изобретено лекарство от рака, — предположил я.

— Нас атаковали из-за океана, — сказал Зигмунд-Изнаночник. — Бомбежка.

— Да что вы такое говорите. Бейсбол могли перекрыть только чем-то по-настоящему важным, — заявил уверенно Майк-Быстроход.

— Думаю, Мэрилин Монро согласилась-таки сыграть в «Братьях Карамазовых».

Как выяснилось, все мы ошибались.

— В городе замечен неопознанный летающий объект! — объявил

взволнованный голос. — Классическая «летающая тарелка» только

что приземлилась в Центральном парке — и, по словам очевидцев, из нее кто-то вышел! Если верить сбивчивым и противоречивым показаниям, пришелец — инсектоид, покрытый зеленой шерстью, приблизительно десяти футов в высоту. Мы будем держать население в курсе событий…

Все стали переваривать информацию — было слышно, как подтекает пивной кран.

— Туфта это всё, — пренебрежительно высказался кто-то из завсегдатаев. — Помните это липовое орсоновское вторжение марсиан — года два назад? Ну-ну, дважды не обдурят. «Классическая летающая тарелка» — ага, держи карман шире, нет там ничего!

— Прозреваю массовую галлюцинацию, — заявил Зигмунд-Изнаночник с типичной для психоаналитика уверенностью. — Любопытнейшую, к тому же. Инсектоид, покрытый зеленой шерстью — это потрясающе, мои друзья. Извращенное современное подсознание рождает монстров.

— Вам смешно, — хмыкнул один пьянчуга, — но если уж сильно хотите увидеть кое-что зеленое, как само болото, так придите сюда с утра пораньше — я вам язык покажу.

— Срочная новость, вновь заговорило радио. — В настоящий момент пришелец покидает территорию Центрального парка. Со ссылкой на городскую администрацию передаем, что делегация в лице мэра города и трех вооруженных нарядов полиции уже выдвинулась ему навстречу… что? Нет, вы это всерьез? Ладно, хорошо. Наш специальный корреспондент сообщает, что встреча делегации с пришельцем уже произошла. Пули не способны навредить этому существу. Разбив строй делегации, оно возобновило движение. На улицах, судя по всему, зреет паника.

— Черт возьми! — вскрикнул Майк-Быстроход. — Как же я сразу не сообразил! От нас до Центрального парка — всего два квартала!

Тут-то, едва мы убавили звук радио и прислушались, до нас и донеслись крики и топот ног с улицы. Похоже, народ реально от кого-то убегал — с криками неподдельного ужаса.

— Выходит, это не розыгрыш, — подвел черту Зигмунд-Изнаночник. — У нас в городе инопланетное чудовище. Нужно как можно скорее остановить его!

Я утомленно вздохнул. Чудовища — это не по моей части; к слову, именно по этой причине я до сих пор не сколотил состояние и не стал заправским политиканом.

Пришелец, несомненно, имеет какую-то цель, — стал рассуждать Зигмунд.

— О летающих тарелках разговоры ходят уже не первый год, но на прямой контакт с нами выходят впервые. Должна быть причина смены тактики. Этому существу безусловно что-то от нас нужно.

— И что мы должны будем ему отдать?

— Это и предстоит выяснить. Думаю, без профессионального психоаналитика тут не обойтись! — Зигмунд подскочил, его глаза горели огнем решимости. — Ждите все здесь, господа, а я попробую наладить с монстром доверительный консультативный контакт!

— Подождите! — воскликнул Майк-Быстроход, но Зигмунд, встав со своей раскладной табуретки, что всегда была при нем на случай экстренной консультации, прошагал к двери и вышел наружу.

Нам оставалось только ждать его возвращения, и долго ждать, скажу вам, нам не пришлось — минут через десять с другой стороны улицы понеслись крики и какой-то грохот. В баре в тот вечер сидела одна прелестная девица по имени Эстреллита Шапиро — она-то первая и забила тревогу, резко крутанувшись на барном табурете и пролив на себя бокал с мартини:

— Вы только взгляните! Чудовищно!

Двери в бар распахнулись, но в проеме показался не пришелец, а наш старый-добрый Зигмунд-Изнаночник. Судя по его внешнему виду там, на улице, его основательно потрепало: пиджак был весь изорван, правая линза пенсне разбита, половина щегольской бородки под Мефистофеля чем-то выстрижена — или даже аккуратно выжжена, — под корень.

— Слышали грохот? — спросил Зигмунд, переводя дыхание. — Монстр разнес тут коттедж неподалеку! Он что-то ищет — я уверен в этом!

— Но у вас получилось наладить контакт? — спросил Майк-