На крутом вираже - Алексей Макеев

А Крячко добавил:

– Веди нас, Сусанин!

И машины поехали дальше.

Заболоченную ложбинку проехали без особых приключений, в основном благодаря советам Мельникова, указавшего более сухой объезд. Затем проехали еще минут пятнадцать, и лейтенант сказал:

– Пожалуй, здесь лучше остановиться. Если поедем дальше, он может нас услышать.

Полицейские выгрузились из машин и двинулись дальше по ночному лесу. Прошли еще двадцать минут, и впереди в темноте мелькнул огонек.

– Ага, вот и сторожка! – указал рукой Мельников.

– А что, к ней свет подведен? – удивленно спросил Гуров.

– Нет, электричества там нет, – ответил лейтенант. – Наверное. Это у него фонарь горит.

– Что-то уж больно ярко, – заметил Крячко.

– Да, действительно ярко, – согласился Лев. – Ладно, сейчас увидим. – Обернувшись к Щербинину, он распорядился: – Значит, так, капитан. Мы с полковником Крячко идем вперед. Вы, все остальные, следуете за нами на расстоянии сорока метров. Никаких разговоров, вообще никаких звуков! Полная тишина!

Гуров и Крячко двинулись вперед. Огонек то скрывался за деревьями, то вновь показывался. С каждым метром он делался все ярче. Вскоре стало ясно, что это светит яркий фонарь, находящийся за домом. Когда дорога пошла правее, его свет загородил дом.

– Это что же значит? – прошептал Крячко на ухо Гурову. – Он что-то делает за домом? Шашлык, что ли, жарит?

– Какой шашлык? – ответил Гуров. – Видишь, огня нет. И обрати внимание: фонарь расположен низко, у самой земли. Ничего, скоро поймем, в чем дело.

Друзья прошли еще несколько шагов и теперь могли уже лучше рассмотреть убежище Бориса Сидорова. Это было совсем небольшое строение с двумя окнами. Еще несколько шагов – и сыщики услышали звуки, доносившиеся с другой стороны сторожки. Там звякнул металл, потом еще раз, потом что-то стукнуло.

– Кажется, он землю копает, – тихо проговорил Гуров. – Нам повезло. Возьмем его там, на месте этих раскопок.

Он махнул рукой, показывая, чтобы Крячко обошел дом справа. А сам двинулся левее, чтобы отрезать беглого чиновника от двери сторожки. Но в этот момент звуки за домом вдруг стихли, фонарь изменил положение, закачался, и послышались звуки шагов. Владелец сторожки возвращался в дом.

Схватить Сидорова на месте его «раскопок» не удавалось, приходилось менять решение на ходу. Гуров застыл на месте – он находился как раз возле крыльца. Круг света впереди стал ярче, и вот высокая фигура показалась из-за угла. На груди у идущего висел фонарь, в правой руке он держал какой-то сверток, а в левой – лопату.

Человек с фонарем сделал еще шаг, и в ту же секунду Гуров быстро подошел к нему и с силой толкнул противника в грудь. Сидоров, не ожидавший нападения, повалился на землю. Однако он оказался человеком проворным: в тот же миг вскочил и размахнулся свертком, который нес, намереваясь ударить этим свертком.

Размахнуться он размахнулся, но ударить не смог: из-за дома показался Крячко, который схватил его руку и резко вывернул ее. Беглый чиновник вскрикнул от боли и выронил свою ношу. Крячко повалил его на землю, вывернул и левую руку, завел ее за спину. Послышался металлический щелчок: на запястьях бывшего начальника разрешительного отдела защелкнулись наручники. После этого Стас поднял своего противника и поставил его на ноги.

– Ну, вот и все, – вздохнул Лев и, обращаясь к стоявшему перед ним человеку, произнес: – Борис Сидоров, вы задержаны по обвинению в причастности к убийству троих граждан и убийстве Максима Крупнова. Постановление об аресте вам будет предъявлено позже. Пока речь идет о задержании и изъятии улик.

Сидоров молчал. С момента, когда началась их схватка, и до сего времени он не произнес ни слова. Тут послышался топот ног, и к сторожке подбежали бойцы группы задержания во главе с Щербининым, Удальцовым и Мельниковым.

– Что, уже взяли? – запыхавшись, спросил Удальцов.

– Да, лейтенант, тут тебе не повезло, – ответил Крячко. – Работа оказалась не такой тяжелой, как с киллером Козловым. Мы с полковником Гуровым справились вдвоем.

Гуров тем временем снова обратился к задержанному:

– Я говорил об изъятии улик. Как мне представляется, такие улики находятся в пакете, которым вы пытались меня ударить. Вот он, этот пакет. Посмотрим, что в нем такое. Ну-ка, Стас, посвети!

Крячко снял фонарь с шеи Сидорова и направил его в нужную сторону. Свет упал на матерчатую сумку, на которой можно было различить надпись «Сахар». Лев развернул сумку – и в глаза оперативникам блеснуло желтым. Он пошарил в пакете, извлек тяжелый желтый слиток, затем еще один и повернулся к столпившимся вокруг людям.

– Вот, обратите внимание, задержанный нес с собой два золотых слитка.

А про себя подумал: «Не зря Дима Резников сегодня вспомнил о золоте и драгоценных камнях. Действительно, господин Сидоров хранил здесь награбленное богатство».

Положил слитки обратно в сумку и сказал:

– А теперь пойдем поглядим, откуда господин Сидоров извлек это сокровище. Стас, посвети еще!

Все дружно обогнули дом и направились к тому месту, где изначально увидели человека с фонарем. Походили по двору, освещая землю, и, наконец, лейтенант Удальцов, которому суждено было делать все находки, воскликнул:

– Смотрите, кажется, здесь недавно рыли!

Оперативник, несший лопату, копнул землю раз, другой, третий… Когда он углубился в землю на полметра, стал виден деревянный ящик. Четыре человека с трудом смогли извлечь его из земли – такой он был тяжелый. Ящик оказался доверху заполнен такими же золотыми слитками.

– Сейчас все это пересчитывать не будем, – решил Гуров. – Опечатаем ящик, поставим его в багажник. Позже в управлении пересчитаем. Надо только еще сторожку осмотреть. Может, там он тоже часть своих богатств прятал.

И он оказался прав. В сторожке, под полом, нашли металлическую коробку, а в ней – мешочек. В мешочке лежали драгоценные камни: алмазы, изумруды, рубины. Когда оперативники осматривали сокровища, задержанный впервые подал голос.

– Вы не имеете права! – сдавленным голосом заявил он. – Это все мое! Это беззаконие!

– Так мы же у вас это не забираем, – повернулся к нему Лев. – Мы всего лишь забираем эти вещи отсюда. Что им среди леса лежать? Еще какой-нибудь любопытный сюда пожалует, пороется хорошенько, глядишь, и найдет. Вот тогда ваши сокровища действительно пропадут. А так – мы положим их в особый сейф в управлении, где они будут храниться как вещественные доказательства.

– Доказательства чего? – продолжал кипятиться Сидоров.

– Ваших преступлений, Сидоров, – жестко ответил Лев. – Систематического вымогательства, которым вы занимались на протяжении нескольких лет.

Он отвернулся от задержанного и обратился к Щербинину: