Убийство на бис - Алексей Макеев

Теперь уже без тени боязни Карский рассказал, что о бароне ему поведал бывший житель Лазурного Сада, его звали Степан Степанович Зулькин. Тот одно время работал поселковым сантехником и, общаясь с людьми, слышал от них много чего занимательного. Вот ему как-то раз один житель поселка за бутылочкой «беленькой» кое-что и рассказал про Барона.

— Догадываюсь, кто бы это мог быть — скорее всего, военный пенсионер Леонид Синица? — Стас с понимающим видом покачал головой.

— Да, Синица… Зулькин мне фамилию не называл, а только намекнул, что ему насчет барона одна птаха нащебетала.

Крячко коротко рассмеялся.

— Конспиратор хренов! — сказал он с сарказмом — Тоже мне, зашифровал фамилию. Да тут любой бы дурак догадался, о ком именно идет речь! И что же он слышал от Синицы?

— Что этот барон — реальный хозяин всего поселка. Тамошний староста — это просто статист, пустое место. А вот по-настоящему командует только барон. Но командует не сам, а через своих прислужников. А те тоже не светятся. Они передают его распоряжения через местных алкашей, с которых какой может быть спрос? Попробуй, узнай, кто отдал команду — черта с два скажут! Он как паук — постоянно в тени, только за нужные ниточки дергает. Живет он вроде бы на улице Малиновой — там все улицы носят фруктовые или овощные названия. А вот какой дом — не знаю. Станислав Васильевич, ну а нам с Катей как теперь быть? Что посоветуете?

— Есть тут у меня задумка одна … — подмигнув, Крячко воздел указательный палец.

…Слушая Стаса, Лев время от времени кивал, как бы подтверждая правильность его действий.

— Ну и что там у тебя за задумка? — спросил он, внимательно оглядев прилегающую территорию.

— Этот фокус мы однажды уже использовали — ловля на живца. Думаю провернуть его еще раз.

— Ну, а почему бы нет? — Гуров пожал плечами. — Давай рискнем!

…Часа два спустя на улице Кедровой у дома семьдесят семь остановилась «четырнадцатая» «Лада» с госномерами, из которой вышел все тот же крепыш в потертой кожаной ветровке. Он прошел в первый подъезд, а всего через четверть часа к тому же подъезду подлетела машина «Скорой», и двое дюжих санитаров, докторша и две медсестры торопливо скрылись за металлической дверью. Еще через пару минут санитары вынесли носилки, накрытые простыней, под которой различался силуэт человека, с кровавым пятном в том месте, где была его голова.

Носилки вынесли головой вперед. Это означало, что человек жив, но находится в очень тяжелом состоянии. Об этом же говорила и безвольно свисшая с носилок рука с краем рукава кожаной ветровки. Случайные прохожие удивленно оглядывались. Кое-кто даже подходил и спрашивал, из какой квартиры пострадавший и что вообще произошло.

Одна из медсестер, оглянувшись, скороговоркой пояснила любопытствующим, что это — опер из Москвы, полковник полиции, который шел в одиннадцатую квартиру по служебным делам, но оступился и, упав вниз головой, получил серьезную ЗЧМТ (закрытую черепно-мозговую травму). Один из зевак тут же, отойдя в сторону, достал сотовый и кому-то что-то сообщил.

Когда машина «Скорой» отбыла восвояси, из первого подъезда вышла молодая женщина, которая, оглядевшись по сторонам, направилась к остановке автобуса.

Гуров в это время подъезжал к старинному трехэтажному дому на улице Прибрежной. Он созвонился с бывшим работником ОБХСС, и тот предложил приехать к нему домой, чтобы там, за чаем, обсудить все интересующие Льва вопросы. Николай Прокопьевич, отставной майор милиции, еще крепкий и статный, радушно встретив коллегу, за чаем рассказал о немалом числе афер, в том числе и с землей, раскрытых им за годы службы.

— …Да, с некоторых пор в наши края как мухи на мед начали слетаться всякие аферисты и авантюристы, — задумчиво рассказывал Николай Прокопьевич. — И все при куче денег, и все при покровителях… В основном международная оргпреступность. С запада рвется американская Коза Ностра, с востока — триады. Не исключаю завуалированного присутствия и якудзы.

— Они меж собой сотрудничают или конкурируют? — слушая его, поинтересовался Гуров.

— Скажем так — «дружат» против нас. Я раскрыл тринадцать случаев незаконной продажи земли иностранцам через подставные фирмы. И больше всего таких афер приходилось на Булейский район. Возьмем коттеджный поселок Лазурный Сад. Там где ни копни — сплошные нарушения. Но это только «хвост дракона» земельной коррупции. Одна из его голов, причем не самая крупная — в самом Булее. Это частный банк «Бийский капитал». Прочие — в Москве и даже за границей. Подозреваю, что именно через «Бийский капитал» прокачивались все «грязные» деньги, связанные с земельными махинациями. Я, было дело, уже начал к нему подбираться, но меня неожиданно отправили на пенсию. А на мое место пришел один из молодых да ранних. Расследование в отношении банка при нем сразу же прекратилось, якобы по причине отсутствия состава преступления… То, что это решение было оплачено — яснее ясного. Скажем, я всю жизнь проездил на «двойке». Этот за год купил себе «Форд Фокус».

Просидев в гостях около часа и узнав много интересного, Гуров вернулся в гостиницу. В вестибюле он почти носом к носу столкнулся с Вольновым. Соблюдая конспирацию, они сделали вид, что меж собой незнакомы. Вертлявый молодой портье, увидев Льва, шутливо поинтересовался:

— Где ж своего соседа потеряли?

— Он в реанимации… — грустно сообщил Гуров. — Тяжелая черепно-мозговая травма.

— Какая жалость! — как-то не очень искренне воскликнул тот (во всяком случае, Льву так показалось), несколько театрально всплеснув руками. — Вы сейчас к себе? — для чего-то спросил портье.

— М-м-м… Нет, пока схожу в буфет, а потом поеду проведать коллегу… — свернув в сторону буфета, с ленцой в голосе уведомил Лев.

Краем глаза он заметил, как портье, глядя ему вслед, достал из кармана мобильный телефон. Стало яснее ясного, что именно сейчас в их со Стасом номере происходит обыск.

Едва свернув за угол, Гуров тут же поспешил к лестнице, ведущей на верхние этажи. Подойдя к своему номеру, он достал из кармана памятный английский набор воровских отмычек, раздобытый им у лондонской карманницы. Лев подобрал нужную замысловатой формы отмычку из никелированной стали и без единого щелчка отомкнул замок.

Приоткрыв дверь, заглянул в номер. У стола, стоящего перед окном, он увидел их горничную, которая, что-то искала в его папке. Достав из кармана телефон и настроив его камеру на видеосъемку, Гуров бесшумно шагнул в комнату и, поставив телефон на придверную тумбочку, негромко спросил:

— Вам помочь?

Ойкнув, горничная резко обернулась в его сторону, как видно, не зная, что сказать. Но, скорее всего, сообразив, что этого гражданина «на сопли и мякину» не разведешь, словно камикадзе, идущий на смертельный таран, она решительно сбросила с плеч свой рабочий халат фирменных расцветок, вслед за которым на пол полетели блузка, бюстгальтер… Нахально нацелив в сторону постояльца грудь, горничная шагнула к нему, медленно спуская с бедер юбку и трусики.