Река снов - Нора Робертс

– Прожить несколько дней на базе или в лагере – это одно, а поселиться здесь – совсем другое, – прервала ее Вэл.

– Не думаю. – Ной непринужденно прислонился к буфету. – Но кое в чем я очень сговорчив. Тут она счастлива. Тут ее дом. Как только я увидел его, то понял, что ей захочется отпраздновать свадьбу в этом дворе, между цветами и лесом. Это очень в ее духе, правда?

– Ох, перестань! – выпалила Оливия.

– Я говорю не с тобой, – мягко ответил Ной и любезно улыбнулся Вэл. – Она от меня без ума, но еще не привыкла к этой мысли.

Вэл едва не улыбнулась. Сначала у нее сжалось сердце, но тут она увидела пылающие щеки своей девочки и успокоилась.

– Вы очень умный молодой человек, не так ли?

– Хотелось бы надеяться.

Вэл слегка вздохнула и аккуратно сложила опустевшую коричневую сумку.

– Можете сходить за своими вещами и занять комнату для гостей.

– Спасибо, мэм. Рюкзак я оставлю здесь. – Он повернулся, взял не успевшую опомниться Оливию за подбородок и жарко поцеловал. – Я скоро.

– Я… – За Ноем захлопнулась дверь, и Оливия развела руками. – Не надо было этого делать. Он прекрасно пожил бы в лагере. Тебе будет неудобно, если он останется здесь.

Вэл подошла к буфету и сунула в него сумки.

– Ты любишь его?

– Я… это просто… – Она беспомощно умолкла. Вэл обернулась и посмотрела на нее.

– Ты любишь его, Ливи?

Оливия только кивнула, и из ее глаз потекли слезы.

– А если бы я сказала, что не хочу его видеть и не хочу, чтобы между вами было что-нибудь общее? И что ты обязана считаться с моим мнением?

– Но…

– Я не буду знать покоя, если этот человек войдет в твою жизнь.

Оливия побелела от боли. Казалось, в ее сердце вонзился наконечник копья. Эта женщина дала ей приют. Открыла ей свои объятия и свое сердце… Она уцепилась за край буфета, чтобы не упасть.

– Я пойду… пойду скажу ему, чтобы он уехал.

– Ох… Ох, Ливи… – Вэл упала на стул, закрыла лицо руками и заплакала.

– Не надо! Не плачь. Я отошлю его. Он больше не вернется. – Оливия опустилась на колени и обняла Вэл за талию. – Я больше с ним не увижусь.

– Он был прав. – Вэл вытерла глаза и обхватила руками бледное лицо внучки. – Я хотела сказать, что он лжет, но он был прав. Из-за меня ты отвернулась бы от него и от собственного сердца. Я хотела, чтобы он оказался эгоистом, но эгоисткой оказалась я сама.

– Нет. Никогда.

– Я прятала тебя, Ливи. – Вэл дрожащей рукой погладила Оливию по голове. – Сначала для твоей и моей пользы. Но когда прошло время, стало ясно, что я прячу тебя для себя. Я потеряла Джулию и поклялась, что с тобой ничего не случится.

– Ты заботилась обо мне.

– Да, заботилась. – Продолжавшая плакать Вэл поцеловала Оливию в лоб. – Ливи, я любила тебя и нуждалась в тебе. Отчаянно нуждалась. И поэтому никогда не позволю тебе уйти.

– Не плачь, ба. – При виде ее слез у Оливии разрывалось сердце.

– Я должна повернуться лицом к жизни. Мы обе должны, Ливи. До сих пор я никому не позволяла этого. Когда твой дед пытался поговорить со мной об этом, хотел заставить меня понять, я отворачивалась. Еще несколько дней назад я не стала бы слушать его. Знала, что он прав, но не слушала. А сейчас посторонний человек заставил меня сделать это.

– Всем, что у меня есть, всем, что составляет мою сущность, я обязана тебе.

– Это не долг, – резко сказала Вэл, сердясь на себя. – Мне стыдно, что я заставила тебя так думать. Стыдно, что я отвернулась от тебя, когда ты решила помочь ему написать книгу. Я должна была понять, что тебе это необходимо, но сознательно отвернулась и заставила тебя страдать. Отгородилась от тебя стеной, но была слишком горда и слишком боялась снести ее.

– Я должна знать, почему это случилось.

– А я никогда не позволяла этого. Ни тебе, ни кому-нибудь из нас. – Вэл притянула к себе Оливию и прижалась щекой к ее макушке. – Я все еще не знаю, справлюсь ли. Но твердо знаю одно: я хочу, чтобы ты была счастлива. Не только спокойна. Одного спокойствия человеку мало.

Вэл взяла себя в руки, откинулась на спинку стула и вытерла слезы.

– Будет лучше, если твой молодой человек останется здесь.

– Я не хочу, чтобы он огорчал тебя.

Вэл сделала отчаянное усилие и заставила себя улыбнуться.

– Пусть поживет у нас. Я присмотрюсь к нему и решу, достоин ли он тебя. Если пойму, что нет, то позабочусь, чтобы твой дед как следует выпорол его.

Оливия подняла глаза.

– Он говорит, что очарует тебя меньше чем за час.

– Ну что ж, посмотрим. – Вэл поднялась, достала платок и высморкалась. – Чтобы очаровать меня, красивого лица мало. Я сама буду делать выводы. – После таких переживаний у нее слегка кружилась голова.

– Думаю, мне лучше сходить наверх и посмотреть, в порядке ли комната для гостей.

– Я сама сделаю это. И заодно отнесу рюкзак. – Оливия прикинула его вес. – Мне надо сбегать в центр. Посмотрю, как там дела, и вернусь.

– Можешь не торопиться. Дай мне поговорить с твоим молодым человеком. До сих пор ты никого не приводила в дом. Наверно, не хотела меня расстраивать.

– Он скользкий как угорь.

– Ничего, я тоже не лыком шита.

– Ба, я тебя ужасно люблю.

– Да, знаю. Ступай. Мне нужно привести себя в порядок. Поговорим позже, Ливи, – пробормотала она, когда Оливия пошла к лестнице. – Мы давно не разговаривали, правда?

Оливия взлетела по лестнице и зашагала по коридору. Она влюбилась, но это никому не повредило. Совсем наоборот. Брешь, которая последние месяцы разделяла их с бабушкой, затянулась.

Будущее казалось огромным, чудесным миром с неограниченными возможностями. Счастливая, Оливия настежь распахнула дверь своей спальни. И радость, наполнявшая ее душу, тут же испарилась.

На подушке, в изголовье ее кровати, лежала в потоке света одинокая белая роза.