Стоя в тени - Шеннон Маккена

Он почувствовал, как ему влепили еще две пощечины, и пришел в сознание. Ему плеснули холодной водой в физиономию, и он воскликнул:

— Что? Кто? Где я?

— Очнись, идиот! У нас нет времени. Как только включат электричество, нам несдобровать.

Коннор похлопал глазами и прохрипел:

— Что происходит, черт бы тебя побрал? Ты кто? И кто я?

— Я Тамара, болван! А ты — Коннор Маклауд. Новак велел привязать тебя к кровати, а Эрин держать на мушке. Понял, недоумок?

— Новак? Эрин? Где она сейчас? — Он попытался вскочить.

— Так-то оно лучше. Только пока не дергайся, лучше слушай меня внимательно. Времени у нас в обрез. Сейчас я тебя развяжу и дам тебе оружие, и ты за это поможешь мне убить Новака. Согласен?

Он радостно кивнул, и Тамара, достав из-под юбки нож, принялась разрезать его путы. Коннор пошевелил онемевшими конечностями, с трудом сел и спросил:

— Ты тайный агент? Работаешь по легенде?

— Ты шутишь? Какой из меня полицейский? Нет, я вольная птица!

— И чем же тебе насолил Новак?

— Он убил моего любовника, — спокойно ответила Тамара. — Никто не вправе лишать меня удовольствия! — Она стала энергично массировать ему икры.

Внезапно Коннора осенило:

— Тамара… Мара со Стоун-Айленд! Так это ты была любовницей Виктора Лазара! Теперь я тебя вспомнил. Я видел тебя на видеозаписях. Но тогда ты была брюнеткой. И нос, да и глаза тоже у тебя были другие…

— Желтые, как у рыси, — подсказала она. — Хорошая у тебя, однако, память. Нам повезло, что ты не вспомнил меня раньше, в «Силвер-Форк». Новак приказал бы своим громилам перерезать нам глотки. Пошевеливайся! Нам надо действовать, нельзя расслабляться.

Коннор встал и, прихрамывая, сделал несколько неверных шагов. Голова у него разламывалась, к горлу подкатывала тошнота.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил он, судорожно вздохнув.

— Это не я помогаю тебе, а ты — мне. Без твоей помощи мне вряд ли удастся прикончить Новака. Он слишком осторожен и хитер.

— А почему бы тебе не сдать его полиции?

— Один раз его уже арестовали. И что же? Да и мне самой не хочется связываться с законом, я ведь тоже не безгрешна, а за грехи отвечать не хочется. Честно говоря, я не думала, что он так быстро до вас обоих доберется. Мне надоело быть наложницей этого чудовища. А его изуверская идея надругаться над тобой и твоей подружкой, а потом убить вас обоих просто отвратительна, даже меня от нее воротит. Пора положить конец его бесчинствам.

— Как это мило с твоей стороны, — язвительно сказал Коннор, — попытаться спасти нам с Эрин жизнь.

— Всегда к вашим услугам, — без тени усмешки ответила Тамара. — Сейчас не время для шуток. Мне требуется поддержка. Я бы хотела выбраться отсюда живой и невредимой. Ты сможешь идти? Действие наркотика должно вот-вот прекратиться, я сама заряжала шприц. И электричество отключила тоже я, чтобы лишить на некоторое время Новака возможности наблюдать за нами с помощью телекамер. Но с минуты на минуту он отправит Найджела выяснить, в чем дело, и придет в ярость, если узнает, что ему не удастся посмотреть наше секс-шоу.

— Секс-шоу? — насторожился Коннор. — Что еще за прихоть?

— Будто бы сам не догадываешься! Некогда болтать, Маклауд, надо действовать. Что же касается секс-шоу, то в вашем с Эрин исполнении оно было потрясающим. Я давно уже не получала такого наслаждения, как на этой неделе, наблюдая вашу оргию. Прими мою благодарность! Ты мастер.

— Черт! — воскликнул Коннор, припав на больное колено. — Кажется, ноги меня не слушаются.

Тамара поддержала его под локоть, он ухватился за столбик кровати и выпрямился, кряхтя от боли.

— Впредь обращайся со своей девушкой повежливее, иначе при нашей следующей встрече я буду к тебе менее дружелюбна, — наставительно сказала Тамара, пытаясь хоть как-то его расшевелить, помочь ему быстрее избавиться от последствий инъекции снотворного. Коннор и сам был бы рад ускорить мучительный процесс отрезвления, но пока ему удавалось лишь не отключаться и не блевать. Злиться у него просто не было сил. Тамара распахнула дверь. Коннор стер рукавом кровь и пот со лба, покачнулся и едва не упал.

— В фильмах о Джеймсе Бонде всегда есть две красавицы, хорошая и плохая, — пробормотал он.

— Я плохая, — с кошачьей улыбкой промурлыкала Тамара.

— Не смущай меня! Я все равно сейчас ни на что не гожусь.

— А вот Новак уверял меня, что ты никогда не теряешь головы. Ну пошевели хотя бы извилинами, не разочаровывай меня окончательно. Слушай внимательно! Поступим так: притворимся, что ты освободился от пут, оглушил меня, забрал у меня пистолет и приказал мне отвести тебя к Эрин. Ты прикроешься мной, как щитом, и мы войдем в зал…

— Это никуда не годный план! — прервал ее Коннор. — Ему безразлично, убью я тебя или нет. И мы это отлично понимаем. Он даже способен сам убить тебя, чтобы развеять все сомнения.

Тамара насупила брови и сердито спросила:

— У тебя есть идея получше?

Есть! — с гордостью произнес Коннор. — Ты говоришь мне, где они сейчас находятся, бежишь звать на помощь, а я тем временем постараюсь как-то сам с ними разобраться.

Тамара презрительно фыркнула.

— Гениально! В итоге Новак сначала убьет вас с Эрин, а потом и до меня доберется. Уж лучше я пойду вместе с тобой, тогда нас будет уже двое против троих. Тония глупа и медлительна, а вот каждый из мужчин стоит двоих.

— Значит, силы почти равны, — задумчиво сказал Коннор. — Потому что Эрин отважна, как амазонка.

— Но она безоружна. Довольно спорить, закрой рот и придумай что-нибудь, пока мы будем идти по коридору, — прошипела Тамара и взяла Коннора под локоть.

Сделав несколько шагов, он прошептал:

— А за что ты полюбила Виктора Лазара? Чем он был лучше Новака? Такой же преступник, сумасброд, сластолюбец, скупец и безжалостный садист…

— Я сама такая же, — перебила его Тамара. — Но он был неординарным человеком, а я люблю таких. К тому же Виктор мог дать мне то, чего мне всегда не хватало.

— И чего же тебе не хватало?

Тамара достала из-под подола юбки пистолет Коннора, сунула его владельцу в руку и пробурчала:

— Это не твоего ума дело! Вперед! Время идет!

— Стоп! — сказал Новак.

Рука Габора застыла в воздухе. Они с Новаком встревоженно переглянулись. Эрин пощупала холодными пальцами столешницу и сжала в руке бронзовый кинжал.

Новак и Габор этого не заметили. Эрин сунула кинжал в рукав, дрожа от собственной дерзости, положила руку на грудь и прикрыла ее другой рукой. Со стороны это выглядело вполне естественным жестом защищающейся напуганной женщины.