Бомба в Эшворд-холле - Энн Перри

– А может, он заснул? – спросил Телман не слишком убежденно. – Тогда можно понять, почему он никак и ничем себя не проявил и никого не позвал на помощь.

– Но она не могла быть уверена в его молчании, – заметил Питт, – а Джастина не стала бы бездумно полагаться на случайность. Она хотела действовать наверняка.

– А если это было непредумышленное преступление? – Инспектор все еще был настроен не соглашаться.

– Нет, вы ошибаетесь, – возразила Шарлотта. – Она переоделась в платье горничной – значит, готовилась, думала об убийстве и спланировала его. Наверное, она взяла кружевной чепец в прачечной, даже если позаимствовала платье где-нибудь поблизости. А чепчик взяла такого покроя, чтобы под него можно было спрятать свои густые волосы.

– Нет, вы все же лежите не так, как надо, – неумолимо повторил Телман. Он подошел к Питту и положил руку на его голову сбоку. – Еще на три дюйма поверните, – потребовал он и слегка толкнул ее.

– Еще три дюйма, и я сломаю себе шею, – резко возразил суперинтендант.

Инспектор застыл на месте, а затем очень медленно выпрямился.

Томас протяжно вздохнул, сел в ванне и посмотрел на Шарлотту.

– Вы уверены? – прошептала она. – Совершенно уверены?

– Да! – отрывисто сказал Телман, хотя упрямое выражение его лица как раз свидетельствовало о неуверенности.

– Да, был только один способ. – Суперинтендант вылез из ванны, как всегда не обращая внимания, в порядке ли у него одежда. – Надо идти на ледник и взглянуть на тело.

Он направился к выходу.

– Ботинки, – торопливо напомнила ему жена.

– Что?

– Ботинки, – повторила Шарлотта, указывая на его обувь, забытую у ванны.

Томас вернулся и рассеянно надел обувь, одновременно улыбнувшись ей, а затем последовал за Телманом.

Он успел дойти только до лестничной площадки, когда встретил Грейси. Лицо ее было взволнованным, чепчик куда-то исчез, а фартук был весь измят.

– Пожалуйста, сэр, я должна с вами поговорить! – с отчаянием воскликнула она, неотрывно глядя хозяину в глаза и совершенно не обращая внимания ни на Телмана, ни на Шарлотту, еще стоявшую в дверях ванной. – Это личное…

Питт видел, что для нее это очень важно, и независимо от того, действительно ли это было так или только казалось девушке, он, не колеблясь, ответил:

– Ну, конечно, пойдем в ванную.

Томас прошел мимо Телмана, так и оставшегося стоять на площадке, и взглянул на Шарлотту, надеясь, что она поймет его без слов. Пропустив Грейси вперед, полицейский закрыл дверь.

– В чем дело? – спросил он.

Вид у горничной был глубоко несчастный, маленькие руки вцепились в фартук, измятый, как тряпка.

– Каков из себя динамит, сэр? – пролепетала она.

Суперинтендант с трудом удержался от восклицания, одновременно почувствовав и надежду, и страх.

– Он большой, твердый, немного напоминает свечу, только на ощупь немного другой, – объяснил он девушке.

– Как бы… потный? – спросила та прерывисто.

– Да… верно. Иногда его заворачивают в синюю бумагу.

– Я его видела! Простите, сэр, что я туда пошла, но я могу все объяснить. Ничего плохого я не хотела…

Вид у маленькой служанки был крайне испуганный.

– Я бы и не подумал ничего такого, Грейси, – ответил Томас, более или менее искренно. Подобные дела, по идее, находились в ведении Шарлотты, и он решительно не хотел вторгаться на ее территорию. – Где это было?

– В комнате Финна Хеннесси, сэр… – Грейси покраснела, как свекла. – Я пошла туда сказать, что жалею, зачем рассказала ему правду о Ниссе Дойл, и Дристане О’Дэе, и о мистере Чиннери. Понимаете, я его заставила посмотреть газетные вырезки…

– Какие еще вырезки?

– Да те, что миссис Питт привезла из Лондона. Там все черным по белому, что мистер Чиннери не мог того учинить, потому что уже мертвый был.

– Но это все дела тридцатилетней давности, и в сегодняшних газетах этого быть не могло, – рассудительно сказал полицейский. – Ты уверена, что все было именно так, Грейси?

– Да, сэр. То были старые газеты, и только кусочки из них.

– Вырезки из старых газет? – недоверчиво переспросил ее хозяин.

– Ага. Она привезла их из Лондона.

Лицо у служанки было совершенно простодушным и в то же время полным страха.

– Неужели привезла?.. Ладно, я поговорю об этом с миссис Питт позднее. Итак, ты видела в комнате Финна Хеннесси что-то, напоминающее динамит?

– Да, сэр.

– Он знает, что ты это видела?

– Я… – Она опустила глаза, совсем растерявшись. – Ну дык да… Он потом пошел за мной, хотел объяснить, ясно дело. Но я… я не слушала… я просто убежала.

– Когда ты видела этот динамит, Грейси?

Фиппс отвела глаза.

– Часа два вроде как, – прошептала она.

Томасу не надо было упрекать ее и говорить, что она должна была немедленно ему обо всем рассказать. Горничная и так это знала.

– Ладно. Сейчас я пойду и поговорю с ним об этом. А ты оставайся с миссис Питт, – велел суперинтендант. – И это приказ, Грейси.

– Да, сэр. – Она все еще не поднимала глаз.

– Грейси…

– Ага?..

– Он, возможно, уже спрятал взрывчатку, так как понял, что ты ее видела, но вынести ее из дома он бы не смог.

Девушка медленно подняла взгляд.

Питт улыбнулся.

Глаза у нее наполнились слезами, и они покатились по щекам.

Томас очень ласково положил руку ей на плечо:

– Да, я знаю, это тяжело, но только так ты и могла поступить.

Служанка кивнула и шмыгнула носом.

Хозяин похлопал ее по плечу, желая выразить нежность, и пошел искать Телмана.

Шарлотта вопросительно поглядела на него, когда он вышел из ванной.

– Наверное, нам придется арестовать Финна Хеннесси, – сказал Томас едва слышно. – Не хотелось бы мне этого делать.

Лицо его жены горестно исказилось, и она отвернулась, чтобы немедленно войти в ванную, к Грейси.

– Пойдем. – Питт зашагал по коридору, предоставив Телману возможность следовать за ним. Он разрывался между желанием идти и остаться, ненавидя каждый свой шаг.

На верхней площадке главной лестницы они встретили Уилера. Как ни странно, у него был очень радостный вид. Для человека, у которого только что убили хозяина, лишив его тем самым места, его внешний вид был удивителен. Бывший камердинер весь светился изнутри какой-то тайной радостью, переполнявшей все его существо.