Разные оттенки смерти - Луиз Пенни

– Ну, так вы уже успели поговорить? – спросил Дени Фортен, когда, взяв кофе с коньяком, они вышли на крыльцо с навесом.

– О чем? – спросил Питер, переведя взгляд с мокрой деревни на галериста.

Мелкий дождь продолжал идти.

Фортен посмотрел на Клару:

– Вы еще не обсуждали это с мужем?

– Нет пока, – ответила Клара, чувствуя себя виноватой. – Но я еще поговорю.

– О чем? – снова спросил Питер.

– Я приходил к вам сегодня – узнать, хотите ли вы, чтобы я представлял вас с Кларой. Я знаю, что в первую попытку я сам все испортил, и приношу за это извинения. Я хотел бы… – Он помедлил, собираясь с мыслями, посмотрел на Питера, потом на Клару. – Я прошу вас дать мне еще один шанс. Позвольте мне доказать, что я говорю это искренне. Я уверен, что мы втроем будем прекрасной командой.

– И что вы думаете? – Старший инспектор кивнул в сторону окна, за которым на крыльце стояли Питер, Клара и Фортен.

– О них? – спросила Мирна.

Они не слышали, о чем говорили эти трое, но и без того догадаться было нетрудно.

– Убедит ли Фортен Клару дать ему еще один шанс? – спросил старший инспектор, пригубливая двойной эспрессо.

– Еще один шанс нужен вовсе не Фортену, – ответила Мирна.

Гамаш посмотрел на нее:

– Питеру?

Но Мирна не ответила, и Гамаш подумал, не сказал ли Питер Кларе о своем вкладе в одну язвительную рецензию много лет назад.

– Я думаю, нам нужно какое-то время, чтобы все взвесить, – сказала Клара.

– Понимаю, – очаровательно улыбнулся Фортен. – Никакого давления с моей стороны. Я только хочу заметить, что вам следует заключить договор с более молодым, растущим галеристом. С человеком, который не уйдет с рынка через год-другой. Вы учитывайте и это.

– Хорошее соображение, – сказал Питер.

Еще недавно этого энтузиазма Питера было бы достаточно, чтобы Клара пошла за Фортеном куда угодно. Она полностью доверяла мужу: он, мол, знает, что лучше для них. Для них обоих. Верила, что в своем сердце он блюдет ее интересы.

Теперь, глядя на этого человека, с которым она прожила последние двадцать пять лет, она понимала, что ничего не знает о его сердце. Но она была абсолютно уверена, что в его сердце нет места для ее интересов.

Клара не знала, что ей делать. Он изо всех сил пытался измениться. Может быть, и для нее настало время попытаться сделать это.

– Понимаете, он страдает, – сказала Мирна.

– Питер? – спросил Гамаш и проследил за ее взглядом.

Она больше не смотрела на троих стоящих на крыльце. Ее взгляд был устремлен на Жана Ги Бовуара, который пребывал в компании Рут и Сюзанны.

Рут почти влюбилась в эту бывшую пьяницу, у которой рецептов дистиллирования мебели было не перечесть.

– Я знаю, – тихо сказал Гамаш. – Сегодня утром я говорил об этом с Жаном Ги.

– И что он вам сказал?

– Что он здоров. И что ему становится лучше. Но это, конечно, не так.

Мирна помолчала секунду-другую.

– Да, конечно не так. Он сказал вам, отчего страдает?

Гамаш внимательно посмотрел на нее:

– Я задал ему этот вопрос, но он не ответил. Я решил, что дело в его ранах в сочетании с потерей его коллег.