Питомник - Полина Дашкова

— Ну вот, я как тот рояль, который стоял в кустах, —улыбнулся Бородин, присаживаясь на лавочку рядом с Евгенией Михайловной, —пойдемте куда-нибудь, поедим. Устал ужасно.

— Неужели правда они? — Евгения Михайловна покачала головой.— И вы точно помните, что они упомянули маму Зою?

— Отлично помню. Более того, я обратил внимание, что ониговорили о ней со страхом.

— Две террористки боятся маму Зою? — грустно усмехнуласьЕвгения Михайловна. — Илья Никитич, а ведь нам с вами здорово повезло. Ячувствовала, что это дело должно сдвинуться с мертвой точки. Теперь ФСБ быстронайдет близнецов, они расскажут наконец, кто такая мама Зоя…

— Ох, Евгения Михайловна, давайте погодим радоваться, —Бородин поднялся, — что здесь есть поблизости?

— «Макдоналдс», «Пицца-хат», мой дом, — она взяла его подруку, — у меня в холодильнике судак в кляре, печеночный паштет, баклажановыйсалат, правда, из кулинарии, но все очень свежее и вкусное. В морозилке лежитмороженое а главное, у меня есть запись разговора с Люсей Коломеец, и я заполчаса сделаю то, что обещала, распечатаю текст, выведу на принтере и дам вампрочитать. Я действительно живу совсем недалеко, на улице Чехова.

— Вы меня приглашаете в гости? — Бородин почувствовал, какпредательски краснеет.

— Нет, если вы против…

— Я за, я категорически за!

Несколько минут они шли молча. Бородин так разволновался,что у него опять началась одышка.

«Старый, старый, старый дурак, — повторял он про себя вритме шагов, — дурак и бездельник, ты посмотри на нее и на себя. Вообще,посмотри на себя со стороны, о чем ты думаешь? Что воображаешь в дурной своейбашке? Вспомни этого мальчика, Колю Телечкина, его жену Алену с большим животоми красными от слез глазами. Рана у Коли на спине имела ромбовидную форму. Тотже нож. Из-за тебя, следователь Бородин, лейтенант Телечкин чуть не погиб, иботы, вместо того чтобы вычислять ублюдка, ловить его, утопаешь в своейвлюбленности, смешной и совершенно никому не нужной. Сегодня или завтра он ещекого-нибудь убьет. Как сказала несчастная пьянчужка Марина, для него этоглавный кайф. Конечно, с близнецами мне здорово повезло, такие счастливыеслучайности бывают два-три раза в жизни… Впрочем, везение — это всего лишьдармовщинка… Ничего хорошего от нее ждать не стоит».

— Илья Никитич, надо зайти в магазин, у меня нет хлеба икофе кончился. Я за ночь выпила, наверное, литр крепкого кофе, извела всезапасы, искала, кто такие добрый Лоа и злой Бака… Возьму, пожалуй, молотый. Взернах, конечно, лучше, но придется гудеть кофемолкой.

У кассы Бородин вытащил бумажник.

— Илья Никитич, я расплачусь, мы ведь не в ресторане, —удивилась Евгения Михайловна, — кофе вы все равно не пьете.

— Почему не пью? — проворчал Бородин и отсчитал деньги. — Вынаверняка варите отличный кофе, я ведь должен попробовать. Одну минуточку, — онвзял у нее из рук пакет с покупками, — вы сказали, вуду?

— Сейчас я этого не говорила, — покачала головой ЕвгенияМихайловна, — я только пожаловалась, что не спала всю ночь, выясняя, кто такиеЛоа, Бака, Маман Бригит. Давайте я все-таки отдам вам деньги, мне неудобно,честное слово.

— Ну да, да… — он отстранил ее руку, — перестаньте, ЕвгенияМихайловна, давайте не будем отвлекаться на всякую чепуху. Значит, религиявуду… однако это может быть пустым совпадением, — пробормотал он еле слышно и,откашлявшись, добавил ненатуральным бодрым голосом:

— Простите, Евгения Михайловна, я вас перебил.

— Вы меня не перебили, — она улыбнулась, — вы меняозадачили. Про вуду я еще ни слова не сказала. Мне понадобилось перерыть кучулитературы, чтобы докопаться до этой несчастной вуду, а вы с ходу определилипроисхождение героев. Вам что, уже приходилось вести дела, в которыхфигурировала религия вуду? Или вы так потрясающе образованны?

— Ну, во-первых, вы упомянули вуду сегодня, когда мы мчалисьна Пушкинскую, а во-вторых, мне совсем недавно пришлось услышать это слово.

— А, поэтому вы что-то сказали о пустом совпадении?

— Не важно. Нет никакого совпадения, даже пустого, — быстропроизнес Илья Никитич, — сейчас модны всякие мистические штуки, вуду в томчисле. Выпускается масса псевдонаучной литературы, делаются телепередачи, естькуча американских фильмов на эту тему. Живые мертвецы, зомби…

— Конечно, — кивнула Евгения Михайловна, — модно. Однако нетолько сейчас. Всегда. Взрослые любят страшные сказки не меньше, чем дети. Влюбой мифологии есть тема магического оживления умерших. У нас, например, живаяи мертвая вода. Знаете, а ведь получается все более или менее логично.Удивительное ощущение, когда из хаоса, из бреда вдруг начинает проступать нечтоопределенное. Допустим, где-то под Москвой существует семейный детский дом. Выне сумели найти его просто потому, что по документам он, может, вовсе и неназываться детским домом. Это многодетная семья, где всех детей усыновили. Ноодновременно это что-то вроде секты или тайного общества, где занимаются всякойдребеденью, опасной для психического здоровья. Вероятно, цели вполнепрагматические, далекие от мистики. Абсолютная власть над детьми ииспользование этой власти в криминальных целях. В принципе, в каждойтеррористической организации есть черты мистицизма.

— Да. Пожалуй, вы правы. Если дети усыновленные, то у Люсиможет быть совсем другая фамилия. Она должна ее знать. Как думаете, скажет онавам?

— Сомневаюсь. Я уже пыталась. Конечно, не знать она неможет, но упрямо молчит. Там был еще какой-то папа Василий. Впрочем, что я вамрассказываю? Лучше вы сами прочитаете. Ну вот, мы пришли.

Евгения Михайловна жила в темно-сером доме, мрачном идобротном, построенном в начале века. Квартира была коммунальной, соседи,старик со старухой, мгновенно высунулись из своей комнаты, чтобы посмотреть нагостя. Бородин поздоровался и спросил Евгению Михайловну, где телефон.

— Здравствуйте! — возбужденно крикнул он в трубку. — ЭтоБородин. Мне нужно узнать в подмосковных паспортных столах по Савеловскомунаправлению, выдавал ли кто-нибудь паспорта девушкам-близнецам. Когда?Погодите, когда начали выдавать с четырнадцати? Ну, в общем, сейчас им отшестнадцати до восемнадцати, высокие, очень красивые блондинки с голубымиглазами. Да, совершенно одинаковые. Одну зовут Светлана, другую Ирина.