Рассказы - Роберт Альберт Блох

По дороге я к Мелоди заскочил. И мы обхохотались, представляя, как ты мечешь громы и молнии на беднягу Джоу. Потом от нее я мотанул на квартиру к Джоу. И как раз ты позвонил.

Нет, я ни о чем не догадывался. Пока не вошел и не увидел тебя… и Джоу. Болван бутылку, наверное, из рук не выпускал, как я уехал. Я его не сужу, ему не хотелось с тобой встречаться. Вот так хохма для него вышла, а?

Но ты рассказал про несчастный случай, и я решил играть дальше. Вот уж когда пошла большая игра — когда ты заключил со мной сделку, чтоб я играл самого себя! Я про такое, черт возьми, еще не слыхал, кто поверит! И потому мне бояться нечего. Никто не поверит, чтоб я помог тебе отделаться от трупа моего двойника, только б играть самого себя! Это лишено всякого смысла, ведь у меня нет мотивов. А у тебя мотивы есть. У меня же — Мелоди и алиби.

Он затрясся от смеха.

— А Мелоди! Это был высший класс, тот номер, что я подсказал, — вымогательство. Говорила, ей казалось, ты прямо рехнешься!

Я шевельнулся, если б мог.

— Ты ее надоумил? — прошептал я. — Ты вздумал через нее меня шантажировать?

Он кивнул.

— Так ведь хохмы ради, я же сказал. Мое лучшее шоу. Учудил так учудил. Но у тебя нет чувства юмора, нет же? Не понимаешь, что это такое — комик, ты-то просто распорядитель. Или был им. — Он помахал контрактом. — Когда я уйду, поглядим. Тебе нечем меня остановить, тебе с твоим административным умишком…

— А вот и есть чем! — крикнул я. Ко мне разом вернулись голос и быстрота действий. Я схватил со стола бутылку, поднял ее и опустил, снова поднял и опустил, и, даже когда бутылка разбилась, поднимал, опускал ощерившийся осколок в руке.

Та же сцена, что тогда, по новой. Одно отличие: теперь неоткуда было вытребовать двойника. И больше я своим административным умом не владел.

Бзик Уотерз правду сказал в конце концов. Я — убийца.

И что теперь убийце делать?

Перевод: Наталия Падалко

Красотка на стенке

"Robert Bloch. Pin-Up Girl", 1960

Впервые принц увидел Лейну «У Сайро».

На полную катушку веселились: обед, выпивка — высший класс. Гибсон — тут же; рекламу устроил что надо. И вечерним платьем ее снабдил, она смотрелась потрясающе в нем, вернее, наполовину без него. В общем, все ее пожирали глазами, фотографы знай щелкали, а она просто блистала.

Потом метрдотель положил на ее столик карточку. Сверху, отпечатанное, имя — Принц Ахмет, и всего одна строка от руки: «Могу ли я иметь удовольствие познакомиться с вами?»

Она показала карточку Гибсону.

— Что за фигура? — спросила.

Гибсон глаза выкатил.

— Ну даешь! — сказал — Детка, брось шутить. Даже «Тайм» не читаешь? Он же, пишут, прямо купается в деньгах, полмиллиона в неделю имеет или вроде того. Качает нефть. Баснословно богатый! Тут с некой дипломатической миссией.

— Как выглядит, — захотела Лейна узнать. — Покажи.

Гибсон зашарил глазами и вот наткнулся — от него точно справа.

— Там, третий столик.

Лейна вылупилась. Компания из четырех мужчин. Трое — дюжие, бородатые, четвертый — худощав, гладко выбрит и не так темен лицом.

— Принц тот, без бороды, — пояснил Гибсон. — Конечно, не Али Хан[148] собою, но…

Лейна улыбнулась.

— Не заводись, — прошептала. — Он меня не волнует. У нас прекрасно идут дела без всяких черненьких, зачем он нам нужен? — И она положила руку Гибсону на запястье. Обычно он не терпел, когда к нему прикасались, но на этот раз и не дернулся.

— У нас дела, правда, идут прекрасно? — спросила. — Ты ж не вздумал меня надуть?

Гибсон облизнул губы и скользнул глазами в «ручеек» меж ее грудей.

— Я сказал тебе сразу, как познакомились, детка. Я знаю, как торговать. Что имеешь — уж это-то я продам. Разве я тебя два месяца не снимал? Разве не пустил все свои денежки на пленку, на твой гардероб, не нанял агента, чтоб он тебя разрекламировал? И мы свое получим, еще как получим. Не какие-то фотокалендари там или фальшивые конкурсы. Я поместил твои снимки в двадцати трех журналах, а в ближайшее время тебя наперебой станут требовать еще пятьдесят. Обложки, развороты — высший класс! Я подсуну твое роскошное белое тело всем мужчинам у нас в стране — от шести до шестидесяти. Пускай ткнутся носом тебе меж…

Метрдотель кашлянул осторожно и вложил Лейне в руки небольшой белый конверт. Она открыла его.

— Еще карточка, — фыркнула. — На этот раз написано только «Прошу вас!»

— Подожди, детка! — Гибсон взял у нее конверт. — Там внутри что-то. Смотри!

— Боже! — вскрикнула Лейна.

Они уставились на рубин. Величиной со стеклянный шарик, которым играют дети.

Гибсон нерешительно улыбнулся.

— Боже! — проговорила Лейна опять.

И вдруг схватила драгоценность. И встала.

Гибсон отвернулся к стене.

— Ну, барашечек, — Лейна шептала — Я всего на минутку. В конце концов надо ж вернуть.

Гибсон не проронил ни звука.

— Подумаешь, из-за этого устраивать сцены, — вскипела Лейна. — Я хочу сказать…

Гибсон пожал плечами, по-прежнему на нее не глядя.

— Завтра начинаем съемки на пляже, еще не забыла? — пробурчал он. — До полудня подожду. А ты уж освободись к тому времени, детка. Прошу.

Лейна заколебалась. Но рубин жег ладонь. И она резко повернулась, направилась к столику принца. На ладони горел рубин. Горели глаза принца, она чувствовала, как ее щеки горели, когда с улыбкою говорила:

— Простите, не вы ли джентльмен, который…

***

Назавтра, далеко за полдень, Лейна проснулась. Она, конечно же, совершенно забыла про встречу с фотографом, какое-то время не могла вообще понять, где она. С похмелья. Потом припомнила, где: роскошная спальня роскошного номера в роскошном отеле. И признала щуплого, стоявшего в ногах кровати мужчину. Заметив, что он на нее смотрит, она изобразила улыбку. Зевая, с нечаянной ловкостью освободилась от простыни, потянулась. Теперь простыня совсем соскользнула. Лейна ждала, что с ним будет.

И удивилась, когда он нахмурился.

— Прошу тебя, моя дорогая, — сказал он, — прикройся.

Лейна тряхнула кудрями.

— Что такое, медовенький мой? — сладко пропела. — Я тебе не по вкусу?

— Нет… Но только у нас в стране женщины не…

— Какое мне дело, что у тебя в стране… — Лейна тянулась к нему.

— Ты сейчас у меня…

Он замотал головой.

— Уже за полдень, — проговорил.

— Ну и что нам с