Дом секретов - Крис Коламбус

Брендан Уолкер знал, что дом должен быть ужасен.

Первым предвестником стал чересчур жизнерадостный тон агента по недвижимости Дианы Добсон, который он сам использовал в разговорах с матерью.

– Это действительно самый удивительный дом из всех, что вы когда-либо видели, миссис Уолкер, – щебетал ее голос в динамике. – Прекрасное место для семьи с таким утонченным вкусом, как ваша. И, кстати, только что цена на дом была значительно снижена.

– Где он находится? – спросил Брендан.

Двенадцатилетний Брендан сейчас сидел рядом со своей старшей сестрой Корделией и резался в «Неизведанное» на обожаемой им игровой приставке. На нем были его любимая синяя футболка-джерси с пятнами от травы, рваные джинсы и потрепанные кеды.

– Простите, но кто это говорит? – донесся вопрос Дианы из айфона, стоящего на подставке на приборной панели.

– Наш сын Брендан, – ответил доктор Уолкер. – Я разговариваю по громкой связи.

– Так я говорю со всем семейством Уолкер разом! Какая честь. Что ж, Брендан, – голос Дианы звучал так, словно она ожидала одобрения за то, что запомнила его имя, – дом расположен на Си Клифф авеню один двадцать восемь, в окружении величественных домов, принадлежащих видным жителям Сан-Франциско.

– Таким, как Сорок девять и гиганты? – поинтересовался Брендан.

– Таким, как директора и банкиры, – поправила Диана.

– Пристрелите меня.

– Брен! – оборвал его мистер Уолкер.

– Вы почувствуете себя совсем иначе, как только увидите это место, – уверенно заявила Диана. – Это очаровательный дом в деревенском стиле, построенный из дерева, и абсолютно уникальный…

– Эй, постойте! – прервала ее Корделия. – Повторите еще раз, что вы сказали.

– С кем я имею честь говорить теперь? – спросила Диана.

«Имею честь? Серьезно?» – подумала Корделия, которая на самом деле сама использовала это выражение в моменты, когда хотела блеснуть интеллектом.

– Это наша дочь Корделия, – пояснила миссис Уолкер. – Наша старшенькая.

– Какое красивое имя!

«Не надо мне льстить», – хотелось сказать Корделии, но поскольку она была самой старшей среди детей, ей гораздо больше, чем Брендану, было присуще чувство такта. Корделия была высокой худой девушкой, с тонкими чертами лица, которые она прятала за густой челкой из грязных светлых волос.

– Диана, весь последний месяц моя семья ищет новый дом, и за это время я узнал, что агенты недвижимости говорят на своем языке, который я называю шифрованным.

– Уверена, что не понимаю, что вы имеете в виду.

– Извините, а что значит «уверена, что не понимаю»? – залепетала восьмилетняя Элеонора. У нее были пронзительные глаза, маленький точеный нос и длинные вьющиеся волосы точно такого же цвета, как у сестры, в которых иногда оказывалась и надолго застревала жевательная резинка, особенно если в этот день у Элеоноры случалось много приключений. Как правило, она была тихой, за исключением тех мгновений, когда вовсе не собиралась быть таковой, и это особенно в ней нравилось Брендану и Корделии. – Как можно быть уверенным, когда не понимаешь?

Корделия одобрительно кивнула сестре и продолжила:

– То есть, когда агенты недвижимости говорят «очаровательный», Диана, они подразумевают «маленький». Когда они говорят «в деревенском стиле», то имеют в виду, что он «расположен в среде обитания медведей». «Деревянный» значит «изъеденный термитами». А «абсолютно уникальный» – даже не знаю… Может быть, «низенький»?

– Идет, прекращаем быть просто игрушками в чужих руках, – не отрываясь от экрана, пробурчал Брендан, который был сейчас раздражен тем, что сам не придумал такую отповедь.

Корделия закатила глаза и продолжила:

– Диана, вы собираетесь показать моей семье маленький, низенький, изъеденный термитами дом в самом сердце места обитания медведей?

Через динамик послышался вздох Дианы.

– Сколько ей лет?

– Пятнадцать, – в один голос сказали доктор и миссис Уолкер.

– А звучит на все тридцать пять.

– Почему? – спросила Корделия. – Потому что я задаю уместные вопросы?

Брендан привстал с заднего сиденья и нажал кнопку сброса звонка.

– Брендан! – воскликнула миссис Уолкер.

– Это позволит нашей семье не до конца растерять вежливость.

– Но мисс Добсон собиралась рассказать нам о доме.

– Мы уже поняли, какой это дом. Как и все остальные, которые мы можем себе позволить, – плохой.

– Вынуждена согласиться, – сказала Корделия. – А вы знаете, как мне трудно соглашаться с Бреном.

– На самом деле ты любишь соглашаться со мной, – пробормотал под нос Брендан. – Особенно когда хочешь оказаться права вдвойне.

Корделия рассмеялась, отчего Брендан невольно заулыбался.

– Хороший Брен, – сказала Элеонора, быстро проведя рукой по его растрепанным волосам.

– Дети, давайте попробуем проявить побольше оптимизма в этом вопросе, – предложил доктор Уолкер. – Си Клифф есть Си Клифф. Перед нами откроется вид на Золотые ворота. Я хочу это увидеть, и интересно, что значит «цена была значительно снижена». Какой там адрес?

– Один двадцать восемь, – подсказал Брендан, не поднимая глаз. Он обладал пугающей способностью все запоминать, развившейся на почве увлечения спортивными состязаниями и использования чит-кодов в играх. Родители подшучивали над ним, говоря, что именно поэтому он может стать адвокатом (а также из-за умения вести спор). Но Брендан не хотел быть адвокатом. Он хотел стать одним из Сорока девяти или гигантом.

– Набери адрес в поиске у навигатора, пожалуйста, – сказал доктор Уолкер, протягивая телефон Брендану и одновременно продолжая управлять автомобилем.

– Но, пап, я прошел уже половину игры.

– И что?

– А то, что я не могу просто нажать на паузу.

– Разве там нет такой кнопки? – поинтересовалась Корделия.

– А с тобой никто не разговаривает, ясно? – ответил Брендан. – Можете просто оставить меня одного, пожалуйста?

– Ты уже фактически один, – заметила Корделия. – Ты все время занят своими глупыми играми, отказываешься ужинать вместе со всеми из-за занятий по лакроссу и избегаешь семейных поездок… как будто даже не хочешь быть частью семьи.