Лаура и тайна Авентерры - Петер Фройнд

Лаура Леандер стонала во сне. Через окно в спальню струился яркий лунный свет, наполняя комнату серебристым свечением. Девочка беспокойно ворочалась, ее слипшиеся от пота волосы разметались по подушке.

— Нет, — отчаянно стонала Лаура. — Нет, нет, нет!

Ее милое, нежное личико исказила гримаса страха.

— Не-е-е-ет!

Лаура в ужасе открыла глаза и села на постели. Девочка растерянно озиралась. Прошло некоторое время, прежде чем она сообразила, где находится.

В ту же минуту в комнате вспыхнул свет и на пороге появился Лукас, ее брат.

— Что с тобой? — спросил он сонным голосом. — Чего ты кричишь?

Лукас был на год моложе Лауры. Ему было двенадцать, а ей тринадцать, то есть почти тринадцать — до дня рождения оставалось еще два дня. У Лукаса тоже были светлые волосы, голубые глаза и точно такая же ямочка на подбородке. Но в отличие от Лауры он постоянно носил большие очки с толстыми стеклами, которые делали его похожим на профессора.

— Кто кричал? Я? — удивленно спросила Лаура.

— Прецизионно.

«Прецизионно» — было одним из излюбленных словечек Лукаса, он сам же его изобрел.

— Ты так кричала, что даже у меня в комнате было слышно. В чем дело?

В первые минуты Лаура решительно ничего не могла вспомнить. Ее глаза рассеянно блуждали по комнате, как будто она пыталась найти ответ. Комната Лауры выглядела точно так же, как и у всех ее сверстниц. На стенах красовались фотографии лошадей и плакаты любимых групп. Книжный стеллаж рядом со шкафом был до верху заставлен книгами. Здесь были и «Бесконечная история», и «Северное сияние» — словом, все то, что с удовольствием читали ее одноклассницы. У стены напротив кровати стоял письменный стол, а над ним висела киноафиша, с которой на девочку большими черными глазами смотрел Фродо Бэггинс.

На столе царил обычный беспорядок. Книги, тетради, газеты лежали вперемешку с компакт-дисками, дискетами и целой коллекцией цветных карандашей, фломастеров и ручек; довершали картину весело пестревшие тут и там старательные резинки. Некоторые рамки с фотографиями, когда-то аккуратно расставленные на столе, упали и продолжали теперь валяться под грудой всевозможных вещей. Взгляд Лауры случайно упал на фотографию, запечатлевшую ее саму в белом фехтовальном костюме, с рапирой в руке, и тут ей вспомнилось все.

— Мне снились, — задумчиво проговорила она, — рыцари.

— Рыцари? Что еще за рыцари? — Лукас нахмурился, и между бровей у него появились две вертикальные складочки, а это было верным признаком недоверия.

— Их было двое: белый и черный, — продолжала вспоминать Лаура, — они сражались, бились не на жизнь, а на смерть. Мечами, секирами, палицами — в общем, очень страшным оружием!

— Хм-м-м, — недоверчиво промычал Лукас, и морщинки у него на лбу стали еще заметнее.

— Да-да, — подтвердила Лаура, к которой стремительно возвращалась память. — Там была еще огромная крепость, и вообще все было как в фильме. — Она указала на плакат над столом.

— Неудивительно, — заметил Лукас, и в голосе его послышался сарказм. — Сколько раз ты смотрела «Властелина колец»? Двенадцать, если не ошибаюсь!

— Тринадцать! — поправила Лаура. — А потом произошло кое-что совершенно невероятное. В самый разгар битвы я вдруг оказалась среди них, и какой-то старик с длинной седой бородой…

— Гэндальф или Дамблдор? — ехидно осведомился Лукас.

— Нет, — покачала головой Лаура, — не Гэндальф и не Дамблдор. Хотя он действительно был на них чем-то похож. Так вот, этот старик подошел ко мне. Он сначала так приветливо улыбался, а потом вдруг стал очень серьезным и сказал, что я должна найти кубок!

— Кубок? Какой еще кубок?

— Не знаю! — пожала плечами Лаура. — Уже забыла. Помню только, что черный рыцарь вдруг в один прыжок оказался рядом с нами, глаза его налились кровью от злости и он занес меч, чтобы убить старика. Но что было потом… — Она на мгновение замолчала, задумчиво теребя пальцами прядь волос. — Не помню. Ничего больше не помню. И все-таки мне почему-то кажется, что я непременно должна найти этот кубок, что это вопрос жизни и смерти. Если бы только знать — почему?

Лукас внимательно посмотрел на сестру. Вопрос этот, казалось, действительно не давал ей покоя. Чтобы успокоить ее, он небрежно махнул рукой:

— Да какая тебе разница? Все равно это только сон!

Лаура отчаянно замотала головой, глаза ее округлились.

— Я знаю, ты мне не веришь, но у меня такое предчувствие, что все это — правда. Понимаешь? И теперь… — Она подняла глаза и беспомощно посмотрела на брата. — Мне страшно, Лукас! — прошептала она. — …Мне очень страшно.

На следующий день было воскресенье. Тусклый, безжизненный солнечный диск едва выделялся на фоне бледно-голубого зимнего неба над Хоенштадтом. Главной достопримечательностью городка Хоенштадт был прекрасно сохранившийся средневековый центр. Узенькие кривые улочки и романтические переулки с тщательно отреставрированными старинными домами привлекали сюда множество туристов, и летом с утра до позднего вечера здесь было шумно и многолюдно. Да и зимой становилось не намного спокойнее, ведь традиционный рождественский базар на центральной площади, возле Ратуши, с огромной рождественской елкой посредине, также собирал немало народу. Больше всего, конечно, в выходные.

Но в Хоенштадте помимо живописного старого города были и современные кварталы с бутиками, универмагами, ресторанами и офисами. В одном из открывшихся недавно торговых центров расположились две дискотеки, боулинг и кинотеатр с несколькими залами. Город разрастался, жилые кварталы все больше и больше теснили дикую природу, которая сейчас была скована нехарактерным для этих мест сильным морозом.

Семья Леандер жила на краю города в собственном доме с небольшим садом. Из трубы над аккуратной четырехскатной крышей валил густой дым. Неудивительно, ведь топили в полную силу. На дерево в саду, медленно кружа, приземлилась ворона. Она устроилась на самой верхушке и стала внимательно наблюдать за одним из окон мансарды.

Ворона казалась необычайно большой. Просто огромной.

Ночью был сильный мороз, поэтому ветки кустов и деревьев к утру покрылись инеем, а поля и холмы, окружавшие город, словно присыпали сахарной пудрой.

Когда Лаура проснулась, оделась и подошла к окну, в первый момент ей показалось, что ночью выпал долгожданный снег, но вскоре она поняла, что ошиблась, и разочарованно вздохнула. Ей так хотелось, чтобы и в этот день рождения тоже лежал снег. Как в прошлый раз. Тогда снег пошел еще четвертого декабря, а пятого, в Лаурин день рождения, весь город был укрыт пушистым снежным одеялом. Лаура вместе с Лукасом и друзьями целый день провела на улице: катались на санках и сноуборде, играли в снежки. Но самое главное событие произошло вечером, когда Мариус, их отец, устроил катание на санях. Он запряг коня Лауры Урагана, и вся компания отправилась в путешествие по зимнему лесу. Лауре так и слышится звон колокольчиков, которые отец прикрепил к сбруе Урагана. Под мерный топот копыт и скрип полозьев Лаура представляла себе, что попала в зимнюю сказку. Казалось, вот-вот из-за поворота навстречу им выйдет снеговик-великан, а может быть, и сама Снежная королева пригласит их в гости, в свой ледяной дворец. И хотя ничего этого, конечно же, не произошло, Лауре все равно никогда не забыть этот день — никогда в жизни. Ведь всего через две недели, в канун Рождества, папа вдруг неожиданно пропал.