Принц Идима - Дия Гарина

– Что это? – требовательный вопрос Анны Николаевны несколько раз отразился от стен директорского кабинета, прежде чем стихнуть окончательно. – Я тебя спрашиваю, Демидов, что это за дрянь?

«Ну, всё, – подумал Сашка Демидов, тоскливо оглядывая увешенные дипломами стены. – Теперь Ма в школу вызовут. Однозначно».

Он набрал в грудь побольше воздуха и, перейдя к изучению измазанных глиной кроссовок, выпалил:

– Рогатка!

– Простая рогатка? – Голос Анны Николаевны крепчал, как шторм, и уже достиг девятибальной отметки. Директриса взяла со стола странное переплетения резинок и ремней и принялась вертеть его в подрагивающих от возмущения руках.

– Не простая, а боевая, – вздохнул Сашка. – В интернете чертежи были…

– Умелец! – не выдержала Юлия Ивановна, пожилая «химичка» и бессменный классный руководитель 7 «а», трагическим жестом прикрывая рукой глаза. – От тебя одни неприятности, Демидов! Сегодня из рогатки по одноклассникам стреляешь, завтра в школу автомат принесёшь…

– Да я ж только по банкам! – возмутился вольный стрелок. – Кто виноват, что этих двух придурков чёрт принёс на наш «огород»? Да, и не попал я в них. Если бы попал, сейчас со мной в другом месте разговаривали бы. У этой рогатки убойная сила – ого-го! Алюминиевую банку насквозь прошибает!

– Демидов!!! Прекрати немедленно! Ты просто Франкенштейн какой-то!

Терпение Анны Николаевны иссякло, как карманные деньги после выходного, и она, швырнув рогатку на стол, нависла над нарушителем школьного спокойствия, как айсберг над «Титаником». Правда, получилось это плохо – в свои тринадцать лет Саша Демидов лишь немногим уступал директрисе в росте.

– Ты на себя посмотри, Демидов! – поддержала начальство Юлия Ивановна. – Разгильдяй разгильдяем! Под глазом «фонарь» светит не хуже лампочки Ильича, руки все в порезах… Ты просто социально опасный элемент!

«Да не я социально опасный элемент, а ваш любимчик Панечкин, – подумал Сашка и едва удержался, чтобы не выдать это вслух. – Он, между прочим, на позапрошлой неделе пытался получить гексаген в школьных условиях. Вот химлаборатория и загорелась, а вся школа теперь копотью дышит».

– Значит так, Демидов. – Анна Николаевна прошествовала к своему начальственному месту и осторожно опустилась в кресло, как будто подозревала, что «социально опасный элемент» успел незаметно подложить на него кнопку. – Мать в школу. Завтра же!

– Так ведь завтра воскресенье, Анна Николаевна. – Сашка посмотрел на директрису глазами заболевшей чумкой собаки и, переведя взгляд на «классную», добавил: – Вы уже и по воскресеньям работаете? Как МЧС?

– Поговори мне ещё, Демидов! – Директриса не знала, куда деть руки, явно желающие отвесить подзатыльник не в меру строптивому ученику. – Думаешь, если мать тебя одна воспитывает, то и управы на тебя нет? Безотцовщина…

– И от кого она только тебя рожала? – поддакнула химичка, протирая старомодные очки. – От уголовника? А с виду интеллигентная женщина…

Кровь, застучавшая в висках Саши Демидова, на минуту заглушила все внешние звуки, а потом резко отхлынула от лица. Бледный, он метнулся к столу и, схватив рогатку, бросился к двери.

– Сами вы… уголовники! – выпалил он уже с порога и, не обращая внимания на возмущённые крики «обожаемых» педагогов, пронёсся по коридору по направлению к выходу.

Когда ненавистный директорский кабинет остался за тремя поворотами, Демидов сумел немного притормозить и разжать стиснутые зубы. Боль, обида и ненависть попеременно вспыхивали в душе, как цветные лазеры на танцполе. Какое они имеют право? Это только его, Сашки Демидова, личное дело: безотцовщина он или отцовщина!

Сашка с разгону пролетел мимо скучающего охранника и, с силой толкнув тяжёлую входную дверь, выскочил во двор. Где и попал прямо в распростёртые объятия десятиклассника Коляна Жмыги, неспешно возвращавшегося в школу после пятиминутного перекура в сопровождении трёх верных прихлебателей.

– Ба! Какие люди в Голливуде! – обрадовался Колян, тряхнув длинной как у пони чёлкой, и сделал знак своим подручным взять Демидова в кольцо. – Куда лыжи навострил, малолетка? Ты чё, не понял, что от меня не убежишь? Деньги гони, пока я тебе на второй глаз фонарь не подвесил. Или ещё чего-нить интересного с тобой не сотворил.

Демидов с тоской оглянулся на облупившиеся школьные окна, но охранника как корова языком слизала. Вообще во дворе мигом не осталось ни одной живой души. Кто ж по доброй воле захочет связываться со Жмыгой? Вон одноклассник Демидова Витька Панечкин, радостно выскочивший на крыльцо, только взглянул в сторону Коляна со товарищи и тут же шмыгнул обратно в школу. Ну, чего ещё ждать от Панечкина? Храбрецом он никогда не был, да и не друг ему Сашка, чтобы Витька его спасать бросился. Некому его, Демидова, спасать. Остаётся только стоять, упрямо сдвинув брови, а когда его начнут бить, прикрываться, как учил Дракон.

– Эй, Сашка! – Мощный бас громыхнул во дворе так, что от первого до третьего этажа жалобно зазвенели стёкла. – Поди-ка сюда. Разговор есть.

Не веря в спасение, Демидов оглянулся и увидел на крыльце отца Витьки Панечкина – налысо бритого отставного десантника и известного всему городу бодибилдера. Своего Витьку Панечкин-старший любил слепо и самозабвенно, не уставая удивляться гениальным способностям сына, остававшимся за гранью отцовского понимания.

«За такой спиной как за каменной стеной, – думал Сашка, выбираясь из хулиганского окружения и попутно разглядывая накаченного как автошины Витькиного родителя. – А Витька всё-таки молодец – отца мне на помощь позвал. Хотя мог бы и не звать. А вот, где мой папочка бродит, хотел бы я знать. Это ведь не Панечкин меня должен был от Жмыги защищать. Права директриса – безотцовщина я и есть. И так как рассчитывать мне не на кого, буду сам со всем справляться. И с Коляном тоже».

– Что, шкет, – хмыкнул Панечкин-старший, потрепав Сашку по плечу, – наезжают?

– У Жмыги вчера карманные деньги закончились, – просветил отца Витька. – Вот он и пошёл дань собирать. Ну, как обычно…

– Если ещё раз пристанут, мне скажи, – распорядился бывший десантник, переводя взгляд с Демидова на Жмыгу и обратно. – Я с этим Жмыгом разберусь мигом.

Хохотнув собственной шутке, бывший десантник приобнял Витьку и Сашку за плечи и вразвалочку спустился с крыльца. А проходя мимо Коляна, криво улыбнулся, демонстрируя набор золотых коронок, заменивших потерянные в драках зубы.

«Да, Панечкину с предком повезло», – констатировал Демидов, наблюдая, как отец и сын усаживаются в новёхонькую, только что с завода «Ауди». Потом тяжело вздохнул и поплёлся вдоль расцвеченной клёнами аллеи, огибающей серое трёхэтажное здание школы. Он мог бы выбрать и другой путь, но ярко-оранжевая листва настраивала на оптимистический лад, и, надеясь избавиться от невесёлых мыслей, Сашка Демидов свернул именно сюда. Чтобы очень скоро пожалеть об этом.