Отчаянные крошки - Сэм Левеллин

Топ-топ — топали башмаки Няни Торпидо по бетонной набережной. Топ-топ-топ.

Няня Торпидо прогуливалась по берегу моря. Берег был некрасив, впрочем, и Няня Торпидо тоже была не красавица. Если внимательно рассмотреть ее снизу доверху, мы увидим: тяжелые черные башмаки со стальными мысками, толстые хлопчатобумажные чулки, толстое хлопчатобумажное платье с оборками на воротнике и рукавах и коричневый котелок с арматурой для защиты от брошенных игрушек и кирпичей. Руки, голые до локтя, были могучи даже для няни. Гранитная челюсть курчавилась черными волосками. Мысли за низким лбом были не менее черны.

Набережная города Сьюдад-Ольвидада, повторяю, не радовала глаз. Да, об нее плескались волны Карибского моря, но плескались не на песок, а…

топ — тяжко топали башмаки…

…на бетон. На серый, в нефтяных пятнах бетон, из которого тут и там торчали ржавые прутья, а вместо ракушек…

топ-топ

…валялись битые бутылки, заляпанные чаячьим пометом. Вместо шелестящих пальм — высоченные краны, рядком выстроившиеся вдоль причала, и ветер заунывно завывал в их фермах…

топ-топ-топ

…а наверху, над белыми потеками помета, сидели чайки. Хорошо хоть, подумала Няня Торпидо…

топ-топ

…что детей не видно. Некоторые няни считают, что дети должны быть видны, но не слышны. Няня же Торпидо полагала, что лучше, когда и не слышны, и не видны. Или, на худой конец, видны, но за решеткой…

топ

…хотя они и там непременно напакостничают! Няня Торпидо остановилась. Она трижды глубоко вздохнула, углядела не очень грязное место, упала на бетон, двадцать раз быстро отжалась и снова поднялась на ноги. Она ни чуточки не запыхалась. Няня была в прекрасной физической форме.

Отряхнув мозолистые ладони, она сурово поглядела в море. Ее кустистые брови сошлись на переносице.

Няня Торпидо любила, чтобы море было опрятным. Сегодня оно опрятным не было. Там, среди синевы, покачивался стройный белый корабль. Тот самый корабль. Который Потребовала Великая — таково было Сегодняшнее Задание Няни Торпидо. Няня Торпидо решила дойти до конца пристани и посмотреть на корабль Твердым Взглядом. Чтобы у того лопнули иллюминаторы, или он расплавился, или хотя бы подошел поближе. Тогда она, Няня, сядет в лодку у конца пристани, подгребет туда и захватит корабль, согласно приказу Великой.

Топ, топ, топ — ее башмаки прибавили ходу.

Няня Торпидо дотопала до конца пристани и, слегка нахмурившись, сконцентрировала мысли на корабле. Буль-буль — вскипела чайная ложечка ее мозгов. Однако иллюминаторы не лопнули. Ничего не расплавилось. Корабль по-прежнему стоял на месте. Няня обернулась — где тут эта гребная лодка?!

Примерно на полуобороте что-то привлекло ее внимание.

Что-то вроде платформы, привязанной к тросу ржавого крана. Платформа с перильцами округ, чтобы груз, когда его поднимут, не сковырнулся в море. На платформе кто-то сидел.

Могучие руки Няни Торпидо сжались в кулаки; глаза превратились в раскаленные щелки.

Топ…

На платформе сидела кукла. Из старых тряпок. На башке — дурацкий котелок из коричневого картона. На ногах — черные туфли. Сама — в драном платьишке с бумажными оборками на воротнике и рукавах. Короче, изображала няню.

На шее у куклы висел листок бумаги.

Топ, топ…

Няня Торпидо тяжело ступила на платформу и нагнулась к листку. Шевеля губами, прочла слова. Слова были такие: УСЕ НЯНИ КАКАШКЕ.

Няня Торпидо закряхтела от ярости. Гадкие, гадкие людишки, пакостники! Оскорбили мундир! Однако где-то в темном подвале няниной души шевельнулось нечто, похожее на уважение. Умные, однако, людишки… Умеют писать — даже такое длинное слово, как КАКАШКЕ.

Няня Торпидо выпрямилась и скомкала бумажку с плохими словами в чугунном кулаке. Няня навострила уши. Она могла поклясться, что где-то раздался звяк.

И вдруг Няня сообразила, что находится в совершенно глупой и абсолютно неняниной ситуации. Мало того, что находится на платформе под краном, так еще и потеряла бдительность…