А,Б,В,Г,Д… И другие - Юрий Томин

Учитель физики кулеминской средней школы Алексей Палыч Мухин неожиданностей не то чтобы не любил, но просто ему крайне редко приходилось с ними встречаться. Жизнь его складывалась из обычных семейных обязанностей, а также мелких школьных огорчений и небольших радостей. Поэтому и характер Алексей Палыч имел твердый лишь слегка, да и то с поверхности. Если же смотреть изнутри, то он был человеком мягким, отзывчивым, а если мог изредка и немного приврать, то только для того, чтобы от этого кому-нибудь стало лучше.

За последнее время характер Алексея Палыча изменился; не полностью, конечно, но кое в чем.

Прежде всего, он стал решительнее. Хорошо это или плохо, покажет будущее, ибо решительность можно проявлять как в добрых делах, так и в недобрых.

Затем в нем появилась настороженность, в которой раньше он просто не нуждался.

И еще — чувство постоянной тревоги. Неосознанная, неопределенная тревога — ощущение, что вот-вот что-то должно случиться.

Впрочем, кое-что уже случилось. Но из прежнего, недавнего опыта Алексей Палыч знал, что это только начало, и ждал, что будет дальше.

Дело в том, что с некоторого времени на него обратил внимание Большой Космос. Или — Далекий Космос. Или — Сверхдалекий Космос. В общем, называть это можно как угодно, потому что все равно неизвестно, кто, зачем и откуда посылает такие «подарки».

Когда Алексею Палычу в первый раз прислали мальчика, с ним было хлопотно, но он оказался довольно славным парнишкой. Его даже удалось пристроить в компанию человеческих мальчиков. Когда его «отозвали» (кто — родители? хозяева? начальники?), было даже жалко.

Но жалеть пришлось недолго: исчез мальчик — появилась девочка.

И если в первый раз Алексей Палыч был уверен, что все вышло случайно, целились вовсе не в его лабораторию, а просто так получилось, то на этот раз ни о какой случайности не могло быть и речи: выстрел был прицельным.

Вот примерно о чем размышлял Алексей Палыч, сидя рядом с незваной гостьей в электричке.

Думал он также и о том, что снова врать, выкручиваться и обманывать людей, которые были ему приятны, не хочется.

Но ведь не один же на Земле человек Алексей Палыч! У него есть жена, дочь, внук, зять, друзья, ученики, уроки, экзамены, лаборатория. Для нормального человека этого вполне достаточно. Ну, можно еще чуточку поднатужиться сверх нормы: сложиться с зятем и купить «Жигули» для дочки. Но это уже предел! А вот тащить на своих плечах Большой Космос, да еще в тайне от всех — баста! В конце концов, он не Штирлиц.

Кроме того, есть же Академия наук с ее институтами, базами и лабораториями. Вот и пускай туда обращаются…

Примерно так думал Алексей Палыч, так он сопротивлялся Большому Космосу, но — мысленно. А на деле электричка несла его к Городу. Временами электричка взвизгивала, как щенок, которому наступили на лапу; за окном мелькали пригородные домики-развалюшки, молочно-белые яблони среди бело-молочных полиэтиленовых грядок. Но соседку это как будто не интересовало.

Она сидела напротив Алексея Палыча, не глядела на него ни в окно, ни, если так можно сказать, вообще никуда.

Лицо у нее было нормальное, человеческое и довольно приятное.

Вообще говоря, Алексей Палыч, как учитель, девичьими лицами мало интересовался. Для него важнее, какие знания и желание учиться скрываются за этими лицами. Но тут случай особый. И Алексей Палыч подумал, что соседку можно было бы назвать красивой, если бы она не сидела с таким окаменевшим лицом.

«Может быть, на этот раз какого-нибудь робота прислали?!»

«Робот» взглянул на Алексея Палыча и спросил:

— Долго нам еще ехать?

— Минут двадцать. Ты опаздываешь?

— Пока нет.

— Нужно было вылетать пораньше. Или у вас тоже бывают затруднения с билетами?

Алексей Палыч уже знал, что путь оттуда до Земли занимает одно мгновение. Вопрос насчет билетов следовало считать шуткой. Для тех, разумеется, кто шутки понимает.

Соседка не понимала.

— У нас нет билетов, — сказала она.

«Робот, — решил Алексей Палыч. — Прямолинейное мышление. Робота нужно атаковать в лоб, церемониться с ним нечего.»

— Какое у тебя задание? — спросил он.

— Наблюдение.

— Над кем или над чем?

— Над всем, что встретится.

— А что ты ожидаешь встретить?

— Странная логика, — сказала девочка. — Если знать наперед, что произойдет, то нет смысла вести наблюдения.

Мужчина, сидевший на скамье за спиной Алексея Палыча, положил на колени газету и слегка развернулся. Он смотрел не назад, а как будто через проход, но боковым зрением Алексей Палыч увидел — или ему показалось, — что ухо мужчины вытянулось и даже заострилось.

Алексей Палыч умолк: он понимал, что этот разговор не для постороннего уха.

Нельзя сказать, что Алексей Палыч ехал сейчас в Город не по своей воле. То есть не было какой-то силы, внешней, потусторонней или бог знает еще какой, которая принуждала бы его к этому. Все он делал по своему, хотя и очень вялому, желанию, которое боролось с его же нежеланием.

Когда из школьной лаборатории исчез мальчик, с которым было столько хлопот, Алексей Палыч немного пожалел, но в то же время почувствовал облегчение.

Все эти переживания длились недолго. Не прошло и пяти минут, как на конце того же голубого луча возникла девочка. На ней был тот же самый джинсовый костюм, в котором отправился домой ее предшественник.

«Когда же они успели переодеться?» — это первая и не самая разумная мысль, которая пришла в голову Алексея Палыча.

Затем Алексей Палыч отметил, что, здороваясь, девочка назвала его по имени-отчеству и на «вы» и сразу перешла к делу. Это заставило его заподозрить, что возникла какая-то новая ступень в его тайных отношениях с Большим Космосом. Подниматься на эту ступень ему не хотелось.

А девочка спокойно сказала:

— Поедем, Алексей Палыч.

— Куда?

— В Город.

— Это еще зачем?

— Мне требуется помощь.

— А при чем тут я?

— Вы больше подходите, — спокойно сказала девочка. — Вы уже проверены.

— Где же так решили? — спросил Алексей Палыч, хотя прекрасно знал, где. Просто он сейчас тянул время, чтобы понять, чего он сам хочет.