Тайна пепельных пирамидок - Франклин У. Диксон

Телефон в доме Харди пронзительно звонил, приветствуя Фрэнка и Джо, возвращавшихся с летней футбольной тренировки в Бейпорте и сейчас вкативших на подъездную аллею.

— Давайте быстрей! — крикнула им миссис Харди из дома. — Тони Прито звонит сегодня уже в третий раз!

— Что-нибудь серьезное, — сказал Джо своему старшему брату Фрэнку. — Мам, я сейчас!

В два прыжка одолев ступеньки, Джо подлетел к телефону.

— Привет, Тони! Что у тебя стряслось? Тони говорил очень серьезно.

— Хотите с Фрэнком посмотреть на сушеные головы?

— Поглядеть на что?

— На шесть сушеных человеческих голов.

— Откуда ты их взял?

— Я получил в наследство от дяди Роберто кучу всяких редкостей, — возбужденно объяснил Тони. — У дяди был антикварный магазин в Нью-Йорке, просто забитый ими. Дядя умер. А груз со всем этим добром, и с сушеными головами в том числе, прибывает сегодня в Бейпорт в час двадцать!

— Погоди, сейчас скажу Фрэнку! — воскликнул Джо и обещал, что они подъедут к дому Прито к часу. — Поможем тебе таскать ящики!

— Вы мне, ребята, понадобитесь, наверное, не только для этого. Расскажу все, когда приедете.

Джо выскочил из дома и пересказал Фрэнку всю историю со странным грузом. Тот удивленно поднял брови.

— Теперь понятно, почему Тони звонил три раза, — заметил Фрэнк, идя за братом в дом. — Похоже, мы снова сталкиваемся с загадками.

— Завтракать! — объявила миссис Харди сыновьям, когда они вошли на кухню. — Что там еще за загадки?

Братья коротко передали ей содержание разговора с Тони.

— Как же вы похожи на своего отца! — улыбнулась она.

Фентон Харди, их отец, был сыщиком международного класса. Много лет он прослужил в нью-йоркской полиции, а затем обосновался в Бейпорте, портовом городке с населением почти в пятьдесят тысяч человек. Здесь он прославился как преуспевающий частный детектив, но самое большое удовольствие ему доставляло разгадывать вместе со своими сыновьями таинственные истории.

— Может, нам позвонить Чету и попросить его помочь перетаскивать коробки? — предложил Джо. — Физические упражнения ему не помешают.

Чет Мортон, круглолицый увалень, был приятелем братьев и нередко принимал участие в их расследованиях. Жил он на ферме, в миле от Бейпорта.

Фрэнк мотнул головой.

— Времени мало. Раз уж Тони так волнуется, лучше поскорее поесть и ехать к нему. Уже почти час дня!

Через десять минут ребята были на пути к дому Тони. Они нашли его сидящим на ступеньках крыльца. У обочины стоял один из грузовиков строительной компании Прито. С озабоченным видом Тони махнул им рукой. Братья выпрыгнули из машины и почти бегом бросились к дому.

— Ну, что происходит? — на ходу крикнул Фрэнк. Лицо Тони немного расслабилось.

— Известное дело — наследство! Конечно, с редкостями всегда случаются какие-нибудь странные истории. Но меня все-таки удивляет, что кто-то хочет купить всю коллекцию Целиком, даже не взглянув на нее, не узнав, чего она стоит.

— Ты это о чем? — воскликнул Джо.

Тони достал из кармана своей спортивной рубашки телеграмму и протянул ее ребятам. В ней предлагалось продать всю коллекцию редкостей за двести долларов, без предварительного осмотра. Подписана телеграмма была только именем «Валез».

— Она пришла вчера, — пояснил Тони. — И, видите, этот Валез, кто бы он ни был, собирается звонить мне сегодня днем и договариваться, как ему забрать груз.

Братья многозначительно переглянулись. Этот тип явно не давал Тони времени на раздумья. Фрэнк сразу заподозрил, что коллекция стоит гораздо больше, чем двести долларов.

— Точно, — сказал Джо, — я бы не принял его предложение.

— Вот именно, — продолжил Фрэнк. — Этот Валез слишком спешит со своей сделкой. Между прочим, он даже не представился. Мне кажется, это наглость с его стороны рассчитывать, что ты согласишься продать весь антиквариат, вообще ничего не оценивая.

— У тебя есть полный список вещей? — спросил Джо.

— Нет, полного нет. Но в письме исполнителя из нью-йоркского банка перечисляются некоторые из них.

С этими словами Тони вынул из кармана сложенный вдвое длинный конверт. Ребята принялись изучать абзац, в котором перечислялись предметы антиквариата.

— Смотри-ка! — воскликнул Джо. — Здесь есть даже несколько мавританских сабель!

— И что? — забеспокоился Тони.

Фрэнк, который в связи с одним расследованием уже имел дело с восточным оружием, объяснил, что такими саблями в форме полумесяца сражались мавританские всадники вплоть до наполеоновских войн. Делались сабли из прекрасной дамасской стали, рукоятки часто были инкрустированы золотом и драгоценными камнями. Это старинное оружие очень ценно и встречается редко.

— А-а, вот они! — продолжил Фрэнк. — В письме упоминаются те самые высушенные головы из Южной Америки, о которых ты говорил Джо по телефону!

В письме пояснялось, что эти головы, или «цанстас» на языке индейцев, ценятся довольно высоко на рынке сувениров, хотя закон запрещает их продажу или обмен в Перу и Эквадоре.

Дикие племена индейцев, жившие в Андах, имели обыкновение отрубать своим врагам головы. Затем, сняв скальпы, они вываривали остальное до размеров мужского кулака. Прокалывали глаза, обшивали рот, а внутрь засыпали горячие камни и песок. Благодаря известным им травам волосы на головах оставались длинными и сохраняли естественный блеск.

— Прямо варварство какое-то! — заметил Тони.

— Думаю, здесь есть вещи поценнее, чем эти головы, — сказал Фрэнк. — Но в любом случае тебе не следует продавать ничего по отдельности, пока ты не выяснишь стоимость всей коллекции.

Тони с ним согласился.

— Нам лучше бы отправиться на станцию, — заметил Джо. — Поезд вот-вот придет.

Тони засунул в карман телеграмму вместе с письмом, и все трое двинулись по дорожке.

В доме Прито громко зазвонил телефон.

— Ага, это, наверное, Валез! — воскликнул Тони.

Братья вслед за Тони поспешили в дом. Тони снял трубку. По мере того как он слушал, лицо его напрягалось. Несколько секунд все стояли молча, и в тишине был слышен только тонкий голос, говоривший без остановки. Тони кивнул головой, давая понять, что звонит Валез.

— Нет! — резко сказал Тони. — Но все равно, благодарю вас.

Голос Валеза становился громче и злее. Затем он замолчал.

— Извините, — твердо ответил Тони, — я не могу принять ваше предложение.