Холодное сердце II - Дэвид Блейз

Олаф с увлечением осматривал лес и даже не заметил, как заблудился, – шагал и шагал, уверенный, что друзья идут следом.

– Вам не кажется, что за нами кто-то наблюдает? Нет? Никому из вас? – Олаф обернулся и увидел только деревья. – Выходит, я тут один.

Он внимательно огляделся по сторонам.

– Анна! Эльза! Свен! Саманта! – Он засмеялся. – Кто такая Саманта?

Он продолжал смеяться, пока не почувствовал спиной порыв ветра.

– Ух ты, – удивился снеговик. Он снова обернулся, но никого не увидел и пожал плечами.

Над ним затрещали деревья, и на голову обрушился ворох листьев. Олаф отряхнулся и вынул лист изо рта.

– Это нормально, – сказал он самому себе.

Вдруг из кустов вылетел камень, и когда Олаф собрался продолжить свою прогулку, то споткнулся о него и шлепнулся лицом в землю.

Поток горячего пара взметнулся из-под земли и поставил его на ноги.

«Странно это все как-то», – подумал снеговик.

Над его головой зашатались ветви и раздался громкий шорох листвы – по дереву прошмыгнуло что-то большое. Олаф быстро обернулся.

– Что это? – спросил он.

Впереди в земле зияла огромная яма. Олаф остановился на самом ее краю и заглянул в бездонное пространство.

– Саманта? – окликнул он, и голос его отразился от стен норы и пропал в пустоте.

Ответа не последовало. Олаф испуганно отпрянул.

Снеговик убеждал себя: пусть сейчас всем этим странностям нет объяснения, но однажды оно появится. Просто ему нужно повзрослеть и стать мудрее. И тогда он оглянется назад на нынешние чудеса и поймет, что ничего сверхъественного в них не было.

Послышалось какое-то шипение. Олаф повернул голову и увидел, как из мха вырывается и несется прямо на него дымное пламя – явление непонятное, но, несомненно, опасное, и потому снеговик отпрыгнул с его пути.

Олаф побрел дальше и скоро оказался в темной части леса, заросшей плющом и деревьями с корявыми ветвями. Он продолжал уговаривать себя, что страх, который он сейчас испытывал, через несколько лет покажется ему ребячеством. Исходу, куда бы Олаф ни оборачивался, из кустов па него пялились жуткие немигающие белые глаза, но снеговик пытался не думать ни о чем, кроме хороших манер.

– Извините, – пробормотал он, пятясь от небольшой рощицы, и дал деру.

Остановился Олаф на полянке около ручья. Он знал, что где-то есть убежище! Надо встретиться со своими страхами лицом к лицу и посмотреть, что из этого выйдет! Олаф полагал, что, взглянув в воду на свое отражение, он почувствует облегчение, но увидел там свое обезображенное и рябое подобие. И все равно тут безопасно. Даже жуткое лицо и пронзительный взгляд из воды не могли поколебать его мужества -– пока этот образ не превратился в огромную морду коня!

– А-а-а-а! – в ужасе заорал снеговик. И тут соседний куст вспыхнул огнем.

Олаф долго кричал, потом со всех ног пустился бежать, даже не заметив, что пламя погасло, как только он замолчал.

Все снова стало как в обычном лесу, и Олаф напомнил себе, что через несколько лет обязательно найдет объяснение всему произошедшему. Увидев впереди деревья, склонившиеся к земле, как будто их гнул сильный ветер, он далее не насторожился.

– Ничего страшного, – уверенно заявил он.

Но страшное случилось. Ветер обнаружил его и увлек в ревущий вихрь – по частям.