Стёртый - Лиза Томпсон

Мама толкнула его локтем в бок.

Мэдди опустила взгляд на своё платье и натянуто улыбнулась. Наверное, она немножко завидовала Бекс, потому что ей самой не хватило смелости надеть джинсы. Девочки юркнули в автомобиль. Я слышал, как они хихикают, ёрзая по мягкому кожаному сиденью. Дядя Мэдди захлопнул дверцу и сел за руль. Мы им помахали и вернулись обратно в дом. Папа положил руку мне на плечо.

– Должен тебе сказать, ты отлично держишься, сынок. Наверное, обидно, когда из всей школы на бал не идёшь только ты один. И… ну… ты очень по-взрослому себя ведёшь, Макс. Молодец.

Мама вздохнула:

– Сомневаюсь, что Максвеллу приятно, когда ты сыпешь ему соль на рану, Эдди.

Папа резко к ней повернулся:

– Я просто сказал, что очень им горжусь. Мне даже это нельзя?

Мама сложила руки на груди.

– Зачем напоминать о том, что ему одному запретили туда пойти? Тоже мне, слова поддержки! Наверняка ему сразу стало легче! А, Максвелл?

Они оба уставились на меня. Как бы спрашивая, на чью сторону я встану.

Когда поняли, что ответа не будет, снова начали ругаться.

– А ты его обвинила в том, что Бекс переоделась. Разве это справедливо, Аманда? Совсем несправедливо.

– Да не виню я его ни в чём! – завопила мама.

Я понял, что сейчас они примутся орать друг на друга, и побежал на кухню.

– Видишь, что ты наделал? – закричала она.

– Я?! Проклятье, Аманда. Ты меня просто поражаешь. Может, для разнообразия вспомним о том, что ты натворила? – закричал в ответ папа.

Монстр похрапывал у себя на лежанке. Я сел рядом и погладил его по ушам. Он пошевелился, сонно на меня взглянул, а потом сладко зевнул и шлёпнул губами. Я гладил его, стараясь не обращать внимания на вопли из коридора.

– Почему же ты не уйдёшь, Эдди? Если тебе здесь так плохо, почему не соберёшь вещи и не съедешь?

Я задержал дыхание. Папа что-то ответил, совсем тихо, и я ни слова не расслышал. Они начали шептаться, что было ещё хуже криков, потому что я не знал, о чём они говорят. Я поцеловал Монстра в макушку, поднялся, вышел в коридор, а оттуда – во двор, с шумом захлопнув за собой входную дверь.

⁂

Шоу должно начаться без четверти восемь. К этому времени все соберутся в зале и будут так заняты тем, чтобы попасть в объектив камер, что на меня никто не обратит внимания.

Я прошёл мимо сада миссис Бэнкс. Обезглавленный фламинго всё так же стоял и смотрел на пруд. Правда, без головы смотреть, наверное, сложновато. У Рэга окна были расшторены, и за ними мерцал экран телевизора. Я даже подумал: пойти, что ли, к нему, посмотреть вместе передачу про дикую природу? Ему такие очень нравились. Скорее всего, мама с папой догадаются, что я сбежал к Рэгу. Это было бы разумно. Провести вечер с Рэгом перед телевизором. Только «разумно» – это не про меня. Да и зачем сидеть перед экраном, когда можно самому попасть на съёмочную площадку? Джед и Баз снимают своё шоу прямо сейчас, прямо у нас в школе! Ну разве можно такое пропустить? К тому же я был уверен, что меня не поймают.

В школе все так суетились, что меня никто не замечал. У входа был припаркован огромный фургон съёмочной группы. Я за него спрятался и наблюдал за тем, как телевизионщики ходят туда-сюда в наушниках и с папками-планшетами. Из белого лимузина вылезли три девчонки и четверо мальчишек из девятого класса. На девчонках были длинные блестящие платья, которые запутывались в ногах и мешали нормально идти, а на мальчишках – ну прямо костюмы, в каких их папы ходят на работу. К ним подошла оператор с камерой, и девчонки начали хихикать, а мальчишки – пихать друг друга. Оператор тяжело вздохнула и пошла искать кого-то поспокойнее.

Мистер Говард и мисс Хаксли встречали всех на входе. Мистер Говард надел красный галстук-бабочку и каждый раз, когда ему протягивали билет, поворачивал бабочку, будто отпирал дверь. Это выглядело совсем не смешно и даже глупо, но все смеялись, потому что настроение у всех было хорошее. Особенно заливалась мисс Хаксли, а мистер Говард широко ей улыбался. Я даже не сомневался, что скоро у неё на пальце появится кольцо.

Конечно, через парадный вход я войти не мог: меня сразу заметят. Надо обогнуть здание и проникнуть через раздевалки рядом с физкультурным залом. Там была дверь, ведущая на футбольное поле. Если пробраться в школу через эту дверь и пройти по длинному коридору, окажешься как раз у актового зала. И никому на глаза не попадёшься.

Я дождался, пока все зайдут в здание и на улице останутся только рабочие из съёмочной группы. В окно было видно, как в актовом зале мелькает свет прожекторов. От одной мысли о том, что Джед и Баз сейчас за сценой, готовятся к выходу, у меня желудок сделал сальто. Наверное, им уже накладывали грим для съёмок. Ух, как же здорово! Я спрятал кулаки в карманы, опустил голову и пошёл вдоль здания. Я уже заворачивал за угол, когда меня окликнули:

– Эй! Ты куда?

Я оглянулся. На меня с подозрением смотрел телевизионщик в наушниках.

Я ему помахал, как бы говоря: «Всё в порядке! Я свой. Мне можно!»

– Узнайте кто-нибудь, что тут делает этот ребёнок, – сказал он, но его отвлекла дама с папкой-планшетом, и я быстро забежал за угол.

Когда я проходил мимо актового зала, оттуда донёсся голос нашей директрисы, миссис Ллойд. Она говорила в микрофон:

– Всем большое спасибо, что пришли сегодня к нам. Мне хотелось бы сказать всего пару слов перед тем, как на сцену выйдут Джед и Баз и мы начнём… э-э… запись.

По залу прокатились громкие вопли, и миссис Ллойд не сразу удалось всех успокоить. Я побежал в коридор за актовым залом. Наверное, Джед и Баз устроили гримёрную за сценой. С ума сойти, они сейчас так близко! Чуть ли не самые популярные ведущие телешоу в стране! Я помчался к раздевалкам. Дверь в мужскую была заперта. В женскую тоже. Тут я увидел бойлерную. Туда нельзя было заходить ни ученикам, ни даже учителям. Ключи хранились у мистера Фэрроу, завхоза. К двери была привинчена квадратная табличка с силуэтом человека, которого ударило током, и надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

Раньше я эту дверь особо не замечал, но сегодня кое-что бросилось мне в глаза. В замочной скважине торчал ключ. Видимо, мистер Фэрроу так забегался, что забыл его вынуть. Я быстро огляделся, открыл дверь и сунул ключ в карман.

Дверь была очень тяжёлая – наверное, для защиты от пожара. Когда она за мной захлопнулась, я оказался в полной темноте. Пришлось на ощупь найти выключатель. У меня над головой мигнула лампочка. Я осмотрелся. Вдоль стены стояли электрические щитки и металлические шкафы с чёрными ручками. В углу хранились приставные лестницы, мётлы, швабры и вёдра, а за ними я заметил дверь в коридор за актовым залом. Я тысячу раз проходил мимо неё с той стороны и знал, что на ней тоже висит табличка «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Я покрутил ручку. Заперто. Хорошо, что к ней подошёл ключ, который я забрал на входе. Я медленно её открыл и выглянул в коридор. Там было пусто, а в зале уже начали отсчёт до начала шоу. Ровно через двадцать секунд Джед и Баз должны выбежать на сцену. У меня скрутило живот от волнения. Я выскользнул из бойлерной и закрыл за собой дверь.