Пришельцы развлекаются - Крис Риддел

— Вы только полюбуйтесь! — раздался возмущенный голос. Это была миссис Турбот. Она высыпала на ковер целую пригоршню бумажного конфетти. — Мои объявления! Он изорвал все до единого!

— Влипли, — пробормотал Билли.

— Иди, не задерживайся, — настойчиво прошептал скейтборд.

— Хорошо, — подчинился Билли и побежал вниз по лестнице.

— Вон он! — сказала миссис Турбот.

Мистер Барнс обернулся.

— Задержитесь-ка на минуточку, молодой человек, — приказал он. Билли промчался мимо. — Билли, выслушай, что я скажу…

— Простите, папа и миссис Турбот, — крикнул Билли на ходу. — Мне некогда. Вопрос жизни и смерти.

С этими словами он спрыгнул с крыльца на садовую дорожку. На другом конце дорожки показался мистер Аркрайт. Лицо его было багровым от гнева.

— Что за дурацкие игры ты тут затеял? — зарычал он.

— Что-то не так? — вступил в разговор мистер Барнс. — Билли плохо помыл машину?

— Плохо помыл? — взорвался мистер Аркрайт. — Он сделал из нее гигантский торт!

— Гигантский — что? — заинтересовался мистер Барнс.

— Я все объясню, — сказал Билли. Он поставил скейтборд на дорожку и оттолкнулся свободной ногой. — Только не сейчас, — добавил он, проносясь мимо мистера Аркрайта и выруливая на тротуар.

Над забором появилась голова миссис Рамсден. Вид у нее был удрученный.

— Я знаю, что должна быть признательна за любую помощь, — сказала она. — Но… но… — Она разрыдалась. — Теперь у меня на газоне огромный ЗАД!

— Ууууууууууууууууууух! — воскликнул Билли и отчаянно замахал руками, ловя равновесие: скейтборд перелетел через дорогу, обогнул угол и ворвался через ворота в парк. Была половина шестого, и, если не считать старичка, выгуливавшего своего песика, в парке было пусто.

— Где они? — спросил Билли; сердце у него так и колотилось. — Куда они пропали?

Он соскочил со скейтборда, подхватил его под мышку и помчался к детской площадке. Он пробежал мимо футбольного поля, на котором никто не играл в футбол, мимо теннисных кортов, на которых никто не играл в теннис, и наконец увидел детскую площадку, на которой тоже никого не было.

Качели висели неподвижно. Стояла тишина. Потом ее нарушил голос:

— Ветренно батуты убывают вдаль, речи с ними больше не веди, и хотя горошину нам многим жаль, луковица вечно впереди!

— Вон он! — завопил скейтборд.

— На горке! — заорала куртка.

Билли посмотрел вверх. Там, на верхней площадке горки, — ноги на ступеньках, на голове картонная коробка — сидел он сам, ни за что не отличишь. Можно было подумать, что смотришь в зеркало, — за вычетом коробки, разумеется.

Небилли замахал им рукой.

— Официант, откуда в моей тарелке бегемот? — завопил он.

— Где мой брат, где Сайлас? — завопил в ответ Билли.

Его двойник посмотрел вниз и ухмыльнулся.

— Варись, варись, моя бурда, — выдал он счастливым голосом.

— Пустой номер, — сказал Билли. — Лучше я сам к нему залезу.

Перескакивая через ступеньку, Билли взлетел на горку. Когда он прыгнул на верхнюю площадку, Небилли оттолкнулся и поехал вниз.

— Ииииих! — кричал он. — Вались, вались, рыбка, и косая, и старенькая!

Билли видел, как его двойник съехал с горки и плюхнулся на землю. Малыша с ним не было.

— Сайлас! — закричал Билли, рыская глазами. — Сайлас!

— Плюхи-блюхи, ути-путь, — пропищал голосок у него за спиной.

Билли резко обернулся и посмотрел вниз. Он сразу увидел Сайласа, который сидел в песочнице, размахивая совочком.

— Сайлас! — воскликнул Билли.

— Великий Повелитель Вселенной! — заорала куртка.

— Плюх меня побери! — пробормотал шлем.

Билли слетел с горки, кинулся в песочницу и подхватил Сайласа на руки.

— Ой, Сайлас, — выдохнул он. — Теперь все будет хорошо.

— Плюхаблюх, — пробулькал Сайлас.

— Да, это я, — сказал Билли, крепко прижимая его к себе.

Сайлас извернулся и ткнул пухлым пальчиком в фигурку с картонной коробкой на голове, примостившуюся на качелях.

v— Биллипиллипуп, — сказал Сайлас и хихикнул.

— Нет, Сайлас, — начал вразумлять его Билли. — Я настоящий Билли. А это — Небилли.

Сайлас расплылся в улыбке:

— Ниллибилли.

— Да и то ненадолго, — заявил скейтборд. — Билли, припечатай его.

Билли кивнул и опустил Сайласа на землю. Потом взял приборчик и направил на своего двойника. Потом дрожащим пальцем нажал на кнопку.

— Бум!

Громкий хлопок, ослепительная вспышка, и…

— КАРАУЛ! — завопил Билли.

Внезапно на детской площадке яблоку стало негде упасть. По три мальчишки на каждых качелях, десяток на горке, двадцать на карусели, невесть сколько в песочнице, на футбольной площадке, на деревьях, и каждый — точная копия Небилли. Шум стоял оглушительный.

— Дайте моему роялю с ветчиною бутерброд! — вопил один.

— Принимать по два жирафа три раза в день! — голосил другой.

А потом остальные вступили хором.

— Бурый блин! Бурый блин! Мы хотим бурый блин! — доносилось из песочницы.

— Ты не на ту кнопку нажал! — возмутился шлем.

— На ту! — заорал Билли в ответ. — Опять ваш приборчик барахлит.

— Не суй свой нос коту под хвост! Не суй свой нос коту л од хвост!

— Як моей бабусе заходить боюся…

— У бабуси меня кусят два свирепых гуся!

— СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ! — закричал Билли.

Скейтборд без лишних слов превратился в Керека. Он схватил приборчик и отчаянно заколотил по кнопкам.

— Все верно, — пробормотал он. — Барахлит. Похоже, Уничтожите льные Шестеренки заклинило. — Он снял с прибора крышку, сдернул с пояса жужжащую отвертку и стал копаться внутри.

А вокруг сходила с ума целая толпа Небилли — они скакали, плясали и урчали от радости.