Колесница призраков - Дмитрий Емец

– Ну как тебе сказать… видишь ли… э-э… я неудачно выразился, – забормотал он.

– Кажется, я понял. Наш вундеркинд-переросток отвел тебе роль червяка на рыбалке. Ты будешь приманивать Аттилу на себя, потому что именно тебе он показывался чаще, чем остальным, – объяснил Дон-Жуан.

– Эх вы, рыцари! – фыркнула Катя. – Скормят бедную девушку привидению, а потом скажут, что так и было.

– Если хочешь, я буду приманкой вместо тебя! – вызвался Дон-Жуан.

– Ну уж нет! – подумав, отказалась Катя. – На тебя Аттила не клюнет. Ты не аппетитный и даже не хорошенький.

«Великолепная пятерка» спустилась на первый этаж. Егор включил обнаружитель, и инфракрасный луч заскользил по недавно окрашенной стене подъезда. Сам луч был невидимым, но в тех местах, куда он попадал, краска начинала едва заметно светиться. Осторожно, держась друг друга, ребята двинулись вперед. Рукой, в которой был зажат обнаружитель, Егор делал быстрые движения, шаря лучом по потолку, стенам, ступенькам и оконным проемам. Не знающее материальных преград привидение могло появиться отовсюду.

Прислушиваясь к ударам своего сердца, Катя шаг за шагом поднималась по лестнице. Она даже вошла в своеобразный ритм: один удар сердца – одна ступенька. Если действовать в ритме, то не так страшно, тем более что совсем близко, всего на расстоянии шага, за ее спиной следовал Дон-Жуан, готовый устремиться к ней на помощь.

Внезапно инфракрасный луч отметил перепады потусторонней активности. На дисплее обнаружителя, который Гений переделал из игрушки тамагочи, появились какие-то цифры, и по изменившемуся лицу Егора Катя поняла, что происходит что-то важное.

– Оно где-то рядом! – одними губами прошептал Гений.

– Где? – так же шепотом спросила Катя.

– В трех-четырех метрах от нас… Скорее всего на этой площадке! Или, может, за одной из стен.

Они поднялись еще на несколько ступенек и стояли теперь перед изгибом лестницы. Обнаружитель потрескивал теперь, как счетчик Гейгера, а расстояние на дисплее все уменьшалось.

3 метра… 2,7… 2,2… 1,9… 1,5 метра…

– Осторожно! Биоэнергетическая активность у него просто сумасшедшая! – предупредил Егор. Он повернулся к Дон-Жуану, и тот увидел, что волосы на голове у Гения наэлектризовались и поднялись вверх. «Наверное, у меня то же самое», – подумал Дон-Жуан и, одним шагом преодолев несколько ступенек, оказался рядом с Катей.

Девушка благодарно сжала ему руку. Хорошо, когда рядом с тобой есть человек, на которого можно положиться.

– Считаю до трех и освещаю площадку… – шепнул Гений. – Приготовились… Один… Два…

Внезапно за их спинами послышалось странное клокотание. Ребята резко обернулись и завопили. За их спинами, подняв над головой руки, стояло долговязое существо в спортивных трусах и в тапках. Лицо у него было уродливое, ужасного желтого цвета и вдобавок все покрытое шрамами. Изо рта монстра торчало два желтых клыка. У ребят перехватило дыхание. Они не могли даже бежать: ведь впереди было привидение, а сзади этот монстр.

Неожиданно монстр протянул длинную худую руку и щелкнул Катю по носу. Катя завизжала, едва не потеряв сознания, а Дон-Жуан, собрав все мужество, заслонил собой девушку.

Дон-Жуану монстр тоже дал щелбана и сказал гнусаво:

– Сайка за испуг!

И тут ребята все поняли. Этот гнусавый, насморочный голос мог принадлежать лишь одному человеку в мире – остряку-самоучке Кузьме Хихикину, имевшему поразительную способность появляться именно там, где не нужно, и тогда, когда не нужно. Хихикин снял с лица резиновую маску и продемонстрировал свое собственное, смахивающее на большую редиску лицо.

– Что вы тут делаете? Колитесь! – потребовал он. Гений взглянул на дисплей и с разочарованием убедился, что призрак удалился.

– Что хотим, то и делаем! Нельзя, что ли? – вызывающе ответил Федор, пряча пульт в карман.

– Не груби старшим! А то уши надеру! – рассердился Хихикин.

– Попробуй! – предложил Федор.

– Хватит, ребята! Перестаньте! – Дон-Жуан миролюбиво протиснулся между ними. – Хихикин, сколько тебе лет, что ты в маске бегаешь? Лет двадцать пять?

– А тебе какое дело? Двадцать шесть! – ворчливо ответил Хихикин.

– Подумать только, двадцать шесть лет! Какая глубокая древность! – театрально всплеснул руками Дон-Жуан. – Значит, когда тебе будет девяносто три года, нам всем стукнет всего-навсего восемьдесят один!

– Ладно, салаги, можете продолжать маяться дурью дальше! А я пойду еще кого-нибудь попугаю! – отмахнулся от него Хихикин.

Он снова надел маску, расправил ее на лице и стал подниматься по лестнице. Он шел и поглядывал на двери квартир, очевидно, прикидывая, в какую квартиру позвонить в первую очередь. То, что все уже спали, видимо, не смущало великовозрастного шутника. «Спросонья они еще больше испугаются», – бубнил себе под нос Хихикин.

– Терпеть не могу эту здоровенную дубину! – сказал Федор, когда хохмач-самоучка скрылся. – Спугнул нам привидение! И где мы теперь будем его искать?

В этот момент сверху, примерно на этаж выше той площадки, на которой они стояли, донесся истошный вопль. Вопль был хриплым, душераздирающим, от него дрожали стекла и кровь стыла в жилах.

– Интересно, кого это Хихикин напугал? Головастова или старика из тринадцатой? – спросил Паша.

– Сейчас узнаем, – сказал Дон-Жуан, прислушиваясь к топоту на лестнице.

Через мгновение мимо них с безумными глазами пронесся Хихикин. На бегу он неловко, как богомол лапками, размахивал руками, в одной из которых была зажата маска. Проскочив мимо ребят, шутник промчался вниз, и вскоре они услышали, как захлопнулась дверь его квартиры. Охотники за привидениями переглянулись.

– Похоже, Хихикина самого основательно напугали, – сказала Катя.

– Аттила? – понимающе кивнул Дон-Жуан. Через плечо Егора он взглянул на датчик и увидел, что расстояние все сокращается.

10 метров, 7… 5… 3 метра…

Привидение приближалось. «Великолепной пятерке» стало не по себе.

– Оно идет сюда! Приготовьтесь, сейчас мы его увидим, – облизывая сухие от волнения губы, сказал Егор и резко направил луч обнаружителя на лестницу.

Но обнаружитель был не нужен. Привидение и не думало скрываться. На ступеньках появились очертания просвечиваемой насквозь высокой широкоплечей фигуры.

Паша заорал было, но вдруг смолк. Федор плотно запечатал ему рот ладонью. Призрак сделал еще шаг, и тут завизжала уже Катя. Призрак поморщился: видно, визг был ему неприятен. Чем ближе он подходил к ребятам, тем материальнее становился. Наконец наступил момент, когда стену за его спиной не стало видно, и мужчина выглядел теперь совершенно живым. Казалось, если протянуть руку, легко можно до него дотронуться. Ребята попятились, но уткнулись спинами в противоположную стену.