Тайна 99 ступенек - Кэролайн Кин

Бесс и Джорджи резко отбросило назад, а затем швырнуло на пол. Тряхнуло и водителя, но он удержался на своём месте. Он разразился отборными французскими ругательствами и, потрясая кулаками, выскочил из машины. Но машина, врезавшаяся в такси, дала задний ход и, взревев, понеслась прочь. Никто не успел рассмотреть её номера.

Мистер Дру осторожно поставил Нэнси на ноги, а водитель помог Бесс и Джорджи выйти из машины. Те, хотя и сами были в шоке, тут же справились у Нэнси:

— Ты в порядке?

Нэнси ответила не сразу. Она никак не могла восстановить дыхание, и очень сильно болело плечо.

— Кости целы, А вы-то как?

— О' кей, — потирая шею, бодрилась Джорджи. — Могло быть и хуже!

Мистер Дру никак не мог успокоиться:

— Нам надо вернуться в гостиницу. Бог с ним, с этим приёмом.

— Ну уж нет! — решительно возразила Нэнси. — Как жаль, что мы не разглядели, кто это в нас врезался. Он сделал это нарочно!

Мистер Дру мрачно кивнул. Никто из них не успел даже мельком увидеть злоумышленника. Адвокат расплатился с водителем, и тот уехал.

Дверь особняка распахнулась, из неё вышел привратник, наверняка слышавший шум и грохот, и быстро спустился по лестнице. Узнав, что мистер Дру и девушки приглашены на приём, он сказал:

— Я проведу вас в комнаты для гостей, где вы сможете привести себя в порядок.

Увидев, что Нэнси потирает плечо, он сообщил, что среди гостей есть врач:

— Я пришлю его к вам, — пообещал он. Нэнси пыталась возражать, но привратник не стал её слушать:

— Я уверен, что мой хозяин, месье Тремэн, велел бы мне сделать все именно так.

Он проводил гостей из Америки на второй этаж, в изысканно обставленные комнаты для гостей. Резная мебель прекрасно гармонировала с бархатными портьерами и развешенными по стенам гобеленами. На одном из гобеленов была изображена сцена на охоте. Среди охотников были всадницы в амазонках. Девушек позабавили их наряды — длинные платья с узкими лифами и огромные, украшенные перьями шляпы.

— Интересно, они и вправду ездили на лошадях или просто уселись в седла, чтобы позировать художнику? — произнесла Бесс.

Спустя несколько минут привратник привёл врача. Тот был очень любезен и искренне обрадовался, что и Нэнси, и её подруги знают французский. Сам он говорил по-английски очень плохо. Осмотрев плечо Нэнси, он сказал, что нет ни перелома, ни даже растяжения.

— Но у вас очень сильный ушиб. Вам нужно немедленно приложить к плечу лёд и полежать.

Затем врач осмотрел Бесс и Джорджи. Он нашёл у них только синяки и ссадины и также посоветовал лёд.

Мистер Дру вызвал горничную, попросил её принести пакеты со льдом, и девушки тут же приложили его к ушибам.

Разлёживаться они не стали.

— Со мной всё в порядке, — вскорости заявила Нэнси. — Можно идти на приём.

Бесс помогла подруге подкраситься и причесаться. Джорджи привела порядок её платье.

— Миллион раз спасибо! Всё готово?

Мистер Дру, улыбаясь, подал Нэнси руку, и все четверо спустились по лестнице вниз.

Гостям уже было известно о происшествии. Они поджидали пострадавших в холле. Через открытую дверь виднелся сверкающий хрустальными люстрами зал.

Месье и мадам Тремэн были расстроены случившимся и проявили большую заботу о пострадавших, но девушки заверили их, что чувствуют себя нормально.

— Мы очень благодарны вам за приглашение, — добавила Нэнси, ничем не выдав, что знает, с какой целью устраивается приём.

— Я хотела бы представить вас некоторым из гостей, — сказала мадам Тремэн.

Познакомив американцев со своими друзьями, хозяйка провела их в зал и там представила месье Леблану. Этот высокий стройный человек с пепельными волосами носил усы и свободно говорил по-английски.

— Он красив, и улыбка у него обаятельная, — подумала Нэнси.

— Мистер Дру, у вас очень красивая дочь. — Финансист смотрел на Нэнси, и его взгляд был полон восхищения. Затем он повернулся к Бесс и Джорджи:

— Мы, французы, хвастаемся, что наши соотечественницы невероятно привлекательны. Но, если все женщины в Америке так же прекрасны, как мадемуазель Дру, Фейн и Марвин, то француженок придётся поставить лишь на второе место.

Нэнси, Бесс и Джорджи, а за ними и мистер Дру подхватили его шутливый тон. Через какое-то время Нэнси ловко перевела разговор на другую тему:

— Вы здесь сегодня один, месье Леблан? — спросила она.

— Увы, да! Мадам Леблан осталась в нашем загородном доме. Она неважно себя чувствует.

— Как жаль! Мне бы очень хотелось познакомиться с ней.

Нэнси показалось, что месье Леблан готов пригласить их всех к себе, но тут дирижёр небольшого струнного оркестра представил собравшимся молодую певицу-сопрано, которая совсем недавно была принята в труппу Парижской оперы.

Слушателей обворожил её чистый серебряный голос, и, когда она спела две арии, зал разразился громовыми аплодисментами.

Сразу же после её выступления месье Леблан, извинившись, покинул своих собеседниц и мистера Дру. Певица исполнила ещё одну арию на бис и уехала.

Оркестр продолжал играть, и Нэнси, Бесс, Джорджи и мистер Дру смогли, слегка понизив голос, поделиться впечатлениями о месье Леблане.

— Он казался совершенно поглощённым музыкой, — сказала Нэнси, — но я обратила внимание, что иногда его взгляд становился отсутствующим.

— Его загипнотизировали и внушили, чтобы он распродал свои ценные бумаги! — с пафосом изрекла Бесс.

— Как бы там ни было, — многозначительно отозвалась Джорджи, — сдаётся мне, что из него не так-то просто выудить информацию.