Веселый прогульщик - Артем Кораблев

— Угу.

— Нет, мне просто хотелось узнать, что читает мой новый сосед по парте, — теперь голос Оли как будто оттаял, и улыбнулась она так, что Федя на сей раз не посмел усомниться в ее искренности.

Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не выдать своего волнения. Неужели последней фразой Оля закрепила за ним место на уроках рядом с собой?

— Бери, пожалуйста, — не раздумывая, сказал Федя и вновь извлек из сумки книгу. Оля взяла черный томик и положила к себе.

Общение на этом и закончилось, но в кабинет физики Оля и Федя шли уже рядом. Феде хотелось сделать для нее что-нибудь приятное, чтобы еще больше расположить к себе. Чем-нибудь помочь, может, что-нибудь подарить. Но с собой ничего не было. Да и что вообще нужно Оле, если у нее все есть?

Кабинет физики был открыт, оттуда как раз выкатывался параллельный класс. Заходя внутрь, «бэшки» — а Федя попал в «Б» класс, — как водится, обменивались с «ашниками» шуточками и подколками. Кто-то о чем-то договаривался, ребята сообщали друг другу и обсуждали только им интересные новости… Федя опять почувствовал себя совсем чужим. Артем оживленно болтал с незнакомым парнем из «А» класса, а Оля куда-то быстро вышла, уже привычно оставив свою сумку рядом с Фединой. Учителя не было видно, он, наверное, скрывался в лаборантской — небольшой комнатке, в которую вела дверь рядом с классной доской. Физик, похоже, был демократом и не выгонял учеников из класса во время перемены, как это делало большинство преподавателей.

Федя одиноко сел за парту и хотел уже достать из сумки «Братьев Карамазовых», да вспомнил, что книга теперь у Оли. Лезть к ней в сумку он не собирался, а потому, мысленно подосадовав на очередную незадачу, стал доставать и раскладывать на столе учебник, тетрадь, 1 дневник, ручку. Все это заняло совсем немного времени. До конца третьей перемены оставалось еще не меньше десяти минут. Ну чем еще заняться? Идти в коридор Феде не хотелось. Готовиться к уроку тоже, хоть он и не учил ничего, да и задания даже не узнавал; наверняка к нему не будут в первый раз придираться. Все-таки иногда хорошо быть новеньким.

Федя откинулся на спинку стула и стал покачиваться на его задних ножках, потом от нечего делать наклонился и заглянул в парту. Там среди каких-то мятых исписанных бумажек лежал большой, красивый, чистенький апельсин. «Надо же, — обрадовался Федя, ухватив шершавый, будто мячик для игры в русский хоккей, плод, — кто-то забыл. Наверное, из «ашек», а может, он тут уже пару уроков лежит, никто не заметил… Сожрать, что ли?» — подумал он, но тут же отмел эту мысль, найдя апельсину куда как более подходящее применение. Итак, Федя положил фрукт на место и с еще большим нетерпением стал дожидаться окончания перемены.

Оля вернулась в класс одной из последних, вместе с Артемом, когда физик уже объявился из-за школьной доски и в классе царила обычная перед началом урока легкая суматоха, сопровождаемая скрежетом двигающихся стульев, стуком сумок о крышки столов и приглушенными уже разговорами.

— …хорошо, — вполголоса что-то договаривал и Артем, усаживаясь на свое место за спиной Оли. — Как условились. Можешь даже не звонить. Приходи к четырем, и все.

— Приду, — буркнула Оля, и в классе воцарилась тишина: начался урок физики.

И вот тут-то, выждав момент, когда учитель отвернулся к доске, чтобы написать на ней мелом тему урока, Федя снова достал из парты апельсин и молча положил его на Олину раскрытую тетрадь.

— Что это? — прошептала она, будто впервые в жизни увидела этот самый привычный для всех фрукт.

— Это тебе, — не глядя на девочку, тоже как можно тише прошептал Федя, ему не хотелось привлекать чьего-либо внимания, кроме Олиного. Теперь он мог ожидать от нее либо благодарности, либо отказа. Для себя же загадал, если Оля возьмет этот апельсин — они станут друзьями. Посмотреть на Олю он так и не решался.

Несколько мгновений Феде казалось, будто в классе стоит гробовая тишина. Никакого «спасибо» он так и не дождался. Да и вообще никакой реакции. Физик последний раз легонько стукнул мелом по зеленовато-черной поверхности доски, поставив жирную белую точку, и обернулся к классу.

— Так, что ты хочешь спросить, Оля? произнес он недоуменно. — Неужели уже что-то непонятно?

— Можно я куда-нибудь пересяду? — громко сказала Федина соседка и поднялась со своего места.

И все же Федя остался доволен сегодняшним днем. Домой он возвращался в приподнятом настроении. Все-таки три урока Оля сидела с ним рядом и только после этого проклятого апельсина отсела. Федя был почти уверен, что поступила она так из кокетства: ведь если бы вправду обиделась, то вернула бы и Достоевского, но книгу она оставила у себя. Да и на что было обижаться?

Так рассуждал он про себя, идя из школы опять вместе с Артемом по вчерашнему маршруту. Артем всю дорогу что-то рассказывал ему о компьютерах и программах Интернета, но Федя слушал вполуха. И не только потому, что не мог сразу разобраться в потоке непривычной для него информации, но и потому, что все его мысли были заняты событиями минувшего дня.

Возле угла дома Артема они снова остановились.

— Жаль ролики опять откладываются, — посетовал Артем. — Того и гляди дождь посыплет.

Небо над Крылатским действительно затянуло пухлой серой ватой неприятных, готовых пролиться холодным дождем облаков. И на улице от этого тоже совсем посерело. Но Федя, конечно, понял, что хмурое небо не единственная причина отказа Артема от прогулки. Он ведь слышал, как они договаривались с Олей перед физикой. Федя, сказать по правде, в глубине души надеялся, что Артем, как вчера, и его тоже пригласит — играть в компьютерные игры, но приглашения на сей раз не последовало. Артем скрылся за углом, а Федя вернулся домой уже совсем не в том настроении, в каком вышел из школы. Опять все складывалось не так, как хотелось бы…

…Телефонный звонок оторвал его от уроков, когда он уже заканчивал математику.

— Да? Алло, — недовольно рыкнул в трубку Федя намечающимся баском.

— Ты меня узнаешь? — пропела трубка совсем иным, нежным, ангельским голосом.

Еще бы он не узнал его, этот голос! Пусть хоть сто пятьдесят тысяч телефонных узлов, станций, подстанций и мембран разом забарахлят, чтобы изменить его тембр, — голос феи не заглушат для него никакие помехи.

— Неужели не узнал? — кокетливо продолжала Оля.

— Узнал, — с трудом преодолев волнение, выдавил из себя Федя.

— Спасибо за апельсин, только я их не люблю. Ты не обиделся, что я от тебя пересела?

— Нет, что ты…

— Ты понял, почему я так сделала?

— Пока нет.

— Не надо, чтобы кто-нибудь знал, что мы с тобой дружим. Пусть все думают, что я дружу только с Артемом. Ладно?

— Хорошо, — немного удивленно согласился Федя. — Только что тут такого, если кто-то узнает, что и со мной ты дружишь тоже?

— Понимаешь… — Оля замешкалась. — Это не телефонный разговор. Впрочем, не думаю, чтобы нас кто-нибудь сейчас подслушивал. Понимаешь, Федор, мне нужен тайный помощник. Есть такие вещи, о, которых я не могу рассказать никому. Только тебе, ладно? Нам надо встретиться.