Хонорик и его команда - Владимир Сотников

Выходные - это не только суббота и воскресенье. Выходные начинаются в пятницу.

Обычно по вечерам в пятницу Веселовы ужинали с праздничным настроением. В такие минуты Макару казалось, что они празднуют День рождения - например, Нюка. Тем более что точная дата его появления на свет была неизвестна, а сам Нюк, естественно, сообщить ее никому не мог.

Но сейчас Макар забыл даже про любимого хонорика. Ему казалось, что у него нет вообще никакого настроения. Все его чувства заняло одно устремление: узнать побольше о Патриарших прудах. Интернет был занят Соней, а Макар подступался к другому источнику информации - к папе.

Но все-таки после рабочей недели надо было дать человеку отдохнуть посмотреть какую-нибудь ерунду вроде "Новостей" по телевизору, послоняться по квартире, пошуршать газетами. В такие минуты папа напоминал Макару Нюка: хонорик точно так же смотрел - правда, не в телевизор на диктора, а в окошко на птичек, так же шуршал газетами на кухне - правда, в отличие от папы, рвал их, и блуждал по комнатам точно так же, опустив голову и лениво передвигая лапками.

Но вот папа направился на кухню - похоже, его потянуло на общение. Макар сразу бросился вдогонку. Но не успел: мама задала вопрос первая.

- Ты пойдешь завтра пикетировать? - поинтересовалась она.

- Я, конечно, не любитель подобых мероприятий, - ответил папа, - но раз уж безобразие подступило к самому порогу, придется участвовать в пикетировании.

- Можете вы хоть на выходных забыть о своей работе? - возмутился Макар. - Какое еще кипе... пике... Ну и профессия у вас! В вашей этнографии все слова иностранные и непонятные, а изучаете как раз все местное.

- Все местное как раз более непонятное, чем иностранное, - отмахнулся папа. - Например, я никак не пойму, зачем зимой надо долбить лед на пруду, чтобы начать какое-то строительство. Неужели нельзя хотя бы до весны подождать?

- Это строительство вообще не надо начинать, - сказала мама. - Даже летом. Вот мы и будем завтра пикетировать возле стройки. То есть митинговать, - объяснила она Макару. - Это имеет отношение не к этнографии, а к здравому смыслу.

Макар обрадовался. Кажется, разговор сам собою направляется в нужное русло! Не надо бояться, что мама заподозрит его в том, что он затевает очередное расследование. Как она недавно высказалась, сыщицкие наклонности Макара - это их с папой генетическая ошибка. Поэтому, как только Макар задавал очередной подозрительный вопрос, мама вздрагивала, как будто ее звали в милицию на опознание серийных убийц. Но теперь можно было спокойненько выслушивать родителей и лишь иногда вставлять провокационные вопросы-уточнялки.

Ладошка с Нюком тоже явились на кухню: почуяли то ли интересный разговор, то ли вкусный запах из духовки. Одна Соня продолжала общаться с компьютером. Его-то обо всем можно было спросить напрямую, без всяких хитростей.

- Да, серьезно надо вам насолить, чтобы папу вытащить в субботу кипятиться! - воскликнул Макар.

- Что ж, вполне удачный каламбур. Пикетировать и кипятиться - в этом есть что-то общее, - вздохнула мама. - Моей выдержке тоже приходит предел. Когда я узнала про этот примус...

При этих словах Ладошка тихонько сполз под стол, притворившись, что занят Нюком. Но Нюк предательски вылез из-под стола и направился к своей миске. А вот Ладошка не торопился покидать свое убежище. Что там дальше скажут про примус?

- Чем тебе примус не понравился? - удивился Макар. - Нормальное ископаемое. Мы его сегодня совершенно случайно обнаружили на Патриках.

Мама выронила чашку.

- Как?! - побледнела она. - Он уже стоит на прудах? Значит, мы опоздали с пикетом?!