Тайна подземного хранилища - Жаклин Уэст

– Хватит! – прогремел голос.

Кто-то опять схватил его за рубашку.

Вэн открыл глаза и увидел нависающего над ним здоровяка. Ворон на его плече тряхнул крыльями.

– Достаточно споров! – перекричал мужчина толпу. – Я отведу его в Хранилище!

– Опусти его, Валет, – сказал глубокий громкий голос.

Толпа притихла. Вэн, висящий в воздухе на кулаках здоровяка, не мог видеть, откуда раздаётся голос, но ясно слышал каждое произнесённое им слово.

– Он весит, должно быть, всего фунтов пятьдесят, – продолжил он.

– Пятьдесят семь, – пискнул Вэн.

– Пятьдесят семь фунтов, – повторил глубокий голос. – Ты правда думаешь, что ему удастся вырваться и сбежать?

– Сбежа-а-ать! – прокричал ворон. – Жа-а-ать!

– Он нас видит, – сказал мужчина, названный Валетом. – Он спустился сюда, и никто из нас этого не заметил. Что он такое?

– Я не знаю, – ответил глубокий громкий голос. – Почему бы ему нам не рассказать? А пока опусти его, Валет.

Очень, очень медленно ноги Вэна снова коснулись пола. Пальцы Валета разжались. Оглушённый гомоном голосов и столькими людьми вокруг, Вэн сделал шаг назад, восстанавливая равновесие, и впервые как следует осмотрелся.

Его окружала дюжина людей. На всех были длинные тёмные пальто с множеством карманов, крючков, кнопок и мешочков на пришитых крест-накрест кожаных ремешках. Мужчины и женщины с волосами и кожей всевозможных оттенков, и глазами, мерцающими, как поверхность луж. На плече женщины с гладкими как шёлк волосами, прижавшись к её шее, сидел серый голубь. Вокруг воротника мужчины с длинными, убранными в конский хвост волосами лежал живой енот. У нескольких человек на лацканах пальто на манер броши висели огромные пауки. А на плечах очень высокого худого мужчины с взъерошенными серыми волосами и острыми скулами сидели две большие чёрные крысы.

Вокруг было столько всего, что Вэн на секунду забыл о своём ужасе.

– Итак, мальчик, – обратился к нему мужчина с крысами и острыми скулами, и Вэн понял, что это ему принадлежал тот глубокий громкий голос. Когда он говорил, все остальные замолкали. – Скажи нам, кто ты.

– Я… Я Вэн. – Вэн сглотнул. – Вэн Марксон. – Он вытянул дрожащую руку. – Приятно познакомиться.

Мужчина секунду смотрел на его руку, но затем всё же пожал её. Ладонь Вэна полностью скрылась в его.

– Я Гвоздь, – представился высокий мужчина.

Не отпуская его руки, Гвоздь обвёл Вэна неторопливым оценивающим взглядом, попеременно наклоняя голову то вправо, то влево. Вдруг он напрягся всем телом. Его острые скулы и длинный узкий нос резко приблизились.

– Что это? – спросил он прямо в ухо Вэна.

Одна из крыс встала передними лапами на плечо Вэна и пощекотала усиками мочку его уха.

– А, это, – Вэн свободной рукой отмахнулся от усов, – это мой слуховой аппарат.

Гвоздь прищурился.

– Ты нас записываешь? Или передаёшь это кому-то? – Толпа зашепталась и встала плотнее. – На кого ты работаешь?

– Я… Мне одиннадцать, – дрожащим голосом ответил Вэн. – Я ни на кого не работаю.

– Тогда зачем тебе скрытый микрофон?

– Это не просто микрофон, – возразил Вэн. – Он помогает мне слышать. Это усилитель и…

Но толпа вокруг не слушала. Их бормотание и шёпот подобно чёрной шумовой волне нахлынули и поглотили Вэна. Его сердце гулко заколотилось. Он опять замычал, достаточно громко, чтобы его голос оттеснил поток злых звуков.

«Дам, да-дам, ДАМММ…»

Крыса продолжала нюхать его мочку. Её усы, мягкие и гладкие как бархат, скользили по его коже. Наконец Вэн повернулся к ней лицом – он откуда-то знал, что это была именно она, – и встретился взглядом с её глазками-бусинками.

Вэн так привык, что его не замечают – даже люди одного с ним возраста, из одного класса и с одинаковым числом ног, – что этот пристальный взгляд его обескуражил.

«Привет», – подумал он.

Крыса ещё секунду посмотрела на него, затем развернулась, взобралась назад на плечо Гвоздя и прижала нос к его уху.

Вэну показалось, что губы Гвоздя шевельнулись в тихом «спасибо», и он посмотрел на него.

– Не считая устройства в твоём ухе, – сказал Гвоздь, и его голос заставил всех вокруг притихнуть, – ты обычный?

Вэну не понравилось, как это прозвучало. «Обычный». Ему вспомнилось, как Галька сказала ему, что он «просто маленький мальчик». Но вокруг него всё ещё толпились незнакомые люди в тёмных пальто, а до лестницы, что могла увести его отсюда, было очень и очень далеко.

– Да, – ответил Вэн. – Я просто человек.

– Человек, – повторил Гвоздь. – Но с кем ты? Чей ты?

– Ну… я живу с мамой, – начал Вэн. – Она певица. И вроде как знаменита. Если вам, конечно, нравится опера. Но перед тем как прийти сюда, я был на дне рождения, и там была куча народу, так что если вы…

Здоровяк по имени Валет протолкнулся поближе к Гвоздю.

– …нашёл путь сюда сам по себе, – услышал Вэн его раздражённый голос.

– Да. – Гвоздь поднял руку, призывая всех замолчать. – Как ты попал сюда, Вэн Марксон?

– Я п-просто… – запнулся Вэн. – Шёл за девочкой. Галькой. С ней ещё белка.

– Девочкой? – повторил Гвоздь. – Этой девочкой?

Он кивнул на стоящую неподалёку Гальку. Она взволнованно сжимала и разжимала кулаки. Белка на её голове встала на задние лапы и настойчиво запищала.

– Я не сделала ничего плохого! – закричала Галька. – Я его сюда не приводила. Я просто работала, и я не представляю, как он меня увидел!

Гвоздь повернулся назад к Вэну.

– Как ты её увидел?

– Ну… в первый раз она собирала монеты из фонтана в парке. А во второй раз я увидел её на дне рождения…

Но толпа опять разразилась яростным перешёптыванием.

– Два раза? – голос Гвоздя был едва различим за гомоном.

– Мы разговаривали, – добавил Вэн. – Она меня обрызгала. Я дал ей стеклянный шарик.

Но его никто не слушал. Слова накладывались друг на друга, шипение и гласные сталкивались и запутывались, стягивая его тело.

– …с ним говорила? – прогремел над плечом Вэна чей-то голос.

– Маленький мальчик! – закричал другой голос. – …Стоял …видел!

Ворон Валета каркнул.

Из тени выскользнула тощая чёрная кошка и потёрлась о лодыжки Вэна. Её блестящие глаза с тонкими щёлками зрачков смотрели на него, не мигая. Как хищник, выслеживающий добычу.

И вновь глубокий и громкий голос Гвоздя прошил поднявшийся гвалт.