Все явное становиться тайным - Андрей Трушкин

Мы уже начали скучать, когда Янатаха, которая, не отрываясь от бинокля, патрулировала улицу, дернула меня за рукав и показала на дорожку, что огибала детский сад, двигалась вдоль гаражей и змеей уходила вдоль спортивной площадки в скопление домов. По этой дорожке, ближе к концу ограды детсада, неторопливо шла женщина с дамской сумочкой на плече. Ее бесшумно, будто два призрака, догоняли роллеры.

Женщина, ничего не подозревая, смотрела по сторонам, очевидно, пытаясь разглядеть хоть на одном из домов номер. Роллеры уже находились в двух шагах от нее. К сожалению, мы видели только их спины.

Оба они были в бейсболках, но на этот раз козырьками вперед. Ничего выдающегося в их внешности тоже, к сожалению, не было. Они были одеты в широкие джинсы, рубашки с незаправленными подолами и безрукавки-размахайки. Роллеры подали друг другу какой-то знак, один из них выехал чуть вперед и с разгону, будто случайно, сильно толкнул тетку в левое плечо. Она покачнулась, взмахнула рукой, пытаясь удержать равновесие, и в это время второй роллер ловким движением подхватил за ремень ее сумочку и тут же кинулся наутек.

Женщина оказалась не робкого десятка, она, с трудом сохранив равновесие, тут же бросилась за ворами. Но куда ей было угнаться в туфлях на высоком каблуке за роликами «Roller Blade» или «К-2». А то, что эти ребята были экипированы как надо, со стороны было очень заметно, скользили они по асфальту плавно и очень быстро.

В считанные секунды воры повернули за угол дома и тут же исчезли, как будто сквозь землю провалились. Женщина тоже добежала до угла, в растерянности остановилась, что-то крикнула и, всплескивая руками, двинулась дальше. Потом она остановила прохожего, что-то у него спросила, и тот махнул в сторону, показывая ей направление.

— В отделение милиции пошла, — догадалась Янатаха.

— Или в супермаркет, — подсказала я.

— Какой супермаркет? У нее же денег не осталось, — отбрила меня Янатаха. — В милицию двинула, в милицию, голубушка. Ну что ж, очень хорошо, нам бы помощь милиции тут ой как пригодилась. Только, естественно, не прямая, а косвенная. А эти-то двое ловко работают, — оторвалась наконец от бинокля Янатаха. — Прям как в китайском цирке. Наверное, тренировка у них дай боже. Однако что же с ними делать, как же их заловить?

— Есть иде-ея, — задумчиво протянула я. — Мы их будем ловить, как рыбу.

— Какая рыба в нашем-то районе?

— Живая рыба — как в местном гастрономе.

— Хотите вы сказать, что мы используем живца?

— Живца. Но только кто им будет? О нет, хотелось бы не мне!

— Но почему? Ведь нужно нам две роли в этой драме.

Одна — охотник, а другая — подобна яме — просто западня.

— А чем экипируем мы охотника?

— Коньками «Roller Blade» и битой, желательно покрепче.

Сейчас я расскажу тебе подробно план.

Представь: такое утро, время, место, ну прямо как сейчас, и ты идешь по нашему району, небрежно сумочкой в воздухе играя.

Возможно, нам придется одеть тебя покруче, и, может быть, подкрасить, чтоб вид был, как у тех людей, что пашут за зарплату немалую.

Ну что ж. Давай представим дальше, что метрах эдак за тобой в двухстах, неслышно, словно Черный Плащ, крадуся я.

Два вора, добычей Легкой соблазнившись, выходят на тебя, а я иду за ними.

Заметила ты, как они себя вели?

— Конечно. Сначала огляделись, а уж потом рванули к жертве.

— Вот точно так они и будут делать, на чем и погорят.

Не думаю, чтобы услышали они, как сзади, на роликах, подъедет третий.

Верней, четвертый участник этой драмы. Я думаю, что жертве паниковать не стоит.

Но слушай — как только колеса будут приближаться, держи покрепче сумку.

Тебе ведь нужно выиграть всего каких-нибудь секунд пятнадцать-двадцать.

А тут и я подъеду с битой.

— И что, так прямо будешь бить?

— А что нам остается?

— Но, может быть, позвать кого-нибудь на помощь?

Парней покрепче.

— Да, хорошо бы. Но ведь придется все им объяснять.

Попробуем сначала справиться вдвоем.

— Мне этот план по нраву, однако думаю, что жертве неплохо было бы вооружиться каким-нибудь предметом.

Для страховки.

— Да, это верно, хотя воришкам, застигнутым врасплох, навряд ли хочется подраться.

Я думаю, они отправятся в бега.

— Ну нам ведь пара не нужна. Достаточно сбить с ног хотя бы одного.

— Действительно. Хотя бы вот того, второго, который любит так изящно дергать сумки.

Того же, что толкает жертв, отпустим мы.

— А первого сдадим милиции.

— Вот это не годится. Мы не имеем права.

— Если бы не Ирка! Да, ситуация дурная.

Но все же, по крайней мере, поначалу, придется разбираться нам самим. Натаха, если честно, немного все же страшновато.

А вдруг не справимся?

— Тогда придется убегать. Ты, скажем, через забор детсада, а я уж как-нибудь умчусь.

— Мне кажется, что эти воры ездят быстро.

— Ну что ж, тогда мы приготовим им сюрприз.

— Что это может быть?

— Ну, скажем, духи «Черемуха» с нервно-психическим настоем.

— Или свисток.

— Или истошный женский визг.

— Такой, что от него закладывает уши.

— Или еще идея — приготовим план второй — для отступления.

— К примеру, юркнем между гаражами и приготовим всякой дряни, чтоб рухнула за нами, бандитам отрезая путь.

— Так я не поняла: кто будет гнаться и за кем?

Тут мы обе рассмеялись. Как всегда, наша манера разговора подняла нам настроение, и, кроме того, в кратчайшие сроки мы разработали план операции. По крайней мере, это было лучше, чем просто сидеть на кухне, наблюдать в бинокль за тем, как всякая шпана грабит людей, да еще к тому же ворует детей, чтобы получить за них выкуп.