Мыши и магия - Дэвид Фарланд

Крот в норе всего милей,

Мышка — тоже славный зверь.

Но запомни, сын полей:

Землеройке ты не верь.

Популярная поговорка, распространенная среди полевок

— Дикие мыши? — заинтересовалась Янтарка. Какие они? Можно ли с ними дружить?

Янтарка медленно пробуждалась от кошмара, в котором огромный железный удав пытался ее проглотить. Ему это удалось, и, летя вниз по удавьей глотке, она все время стукалась мордочкой о ребра. Однако реальность, ожидавшая ее по пробуждении, оказалась ничем не лучше сна. Она слышала, как где-то неподалеку папа Бена громыхал что-то на человечьем языке, но она его не понимала.

— Кис-кис-кис, киса, — взывал между тем папа, — иди сюда, скушай мышку. Вкусненькую мышку для хорошей киски.

Янтарка отчаянно заворочалась в клубке пыли, пытаясь выбраться, и наконец вывалилась из него, упав на что-то твердое. Здесь она принялась выкашливать мусор из легких.

Она смутно припоминала, как люди загнали ее в угол и затем всосали пылесосом.

— Янтарка, ты там в порядке? — слабо позвал Бен где-то рядом.

Она поежилась. Ночь была сырой и холодной. Впрочем, иного от обычной орегонской зимы ждать и не приходилось.

— Где это мы? — спросила Янтарка; глазки ее были запорошены пылью и жгло их так, что вообще не открыть. Она чихнула. Пахло сочной травой, льдом и ночным туманом. До сих пор ей даже во сне не могли привидеться подобные запахи.

— Это пахнет просто… восхитительно! — Она подняла повыше рыльце. — Это же… о да! Это же он — Бесконечный Луг!

— Это, к твоему сведению, — возразил Бен сухо, — всего лишь мусорный бак.

Янтарка наконец разлепила веки. И правда — она лежала на дне огромного контейнера. Теперь ее чувствительному обонянию предстали и другие запахи помимо влажной травы и ночного воздуха. Прямо скажем, это было целое созвездие запахов: старая, многократно использованная половая тряпка вела светскую беседу с гнилой капустой и растворителем для краски, ненавязчиво пытаясь выяснить, кто из них источает самые гнусные миазмы.

Звезды и спрятавшаяся за облаком луна скупо лили свой призрачный свет на землю, но, несмотря на это, Янтарка видела все довольно хорошо. Она возлежала, распростершись в жестянке из-под сардин на перине из старых газет. Кругом громоздились смятые коробки из-под хлопьев для завтрака и какие-то вонючие банки. Газеты и сардины смягчили ее падение. Янтарка посмотрела вверх. Бен, выглядевший тенью на фоне звездного неба, глянул вниз.

— Нам нужно срочно найти место, где спрятаться, пока соседская кошка, Домино, не пришла по нашу душу.

В голове у Янтарки прозвенел тревожный звоночек инстинкта. Еще в зоомагазине она знавала одного крайне злобного котенка — с острыми, как иголки, зубами и полыхавшими откровенной жестокостью зелеными глазищами. Когда покупательница уносила его, мерзкий тип громко мурлыкал угрозы.

Янтарка поспешно вскочила на лапы.

Бен устремился прочь через горы мусора, утопая в трясине из консервированных печеных бобов, взбираясь на жестянки, которые, громыхая, укатывались у него из-под лап, цепляясь когтями за штабеля газет, пока наконец не достиг края контейнера, откуда он смог выглянуть наружу.

— Ох, тут, наверное, всего метр до земли, — сказал он дрожащим голосом. — Но выглядит так, словно стоишь на вершине громадного утеса.

— А это что такое? — спросила Янтарка, показывая лапкой на стену из белых досок, которые оканчивались треугольными остриями, указывавшими на луну. Стена отделяла от них другой двор, принадлежавший, видимо, соседу. — Мы что, оказались в большой клетке?

— Это забор, — сказал Бен. — Ну да, это вроде такой клетки. Люди строят их вокруг своих домов.

— Люди сами строят себе клетки и в них живут? — удивилась Янтарка.

Боковым зрением она вдруг заметила какое-то движение. Справа к ним подбиралось нечто огромное и чудовищное с виду.

— Что это такое? — в ужасе взвизгнула Янтарка.

Нечто размахивало над крышей дома исполинскими лапами.

— Просто сосна. Дерево.

— Ох… — О деревьях Янтарка явно раньше не слыхала. — А мышей они едят?

— Да нет, это просто растение. Ну, как трава или мох, только побольше.

— Тогда почему оно двигается? — требовательно вопросила мышка.

— Потому что его качает ветер.

— Ветер? Что такое ветер? Он что же, еще больше, чем сосна?

Ей уже виделось совершенно колоссальных размеров чудовище, расшвыривающее в стороны деревья в попытках добраться до нее.

— Не глупи, — отмахнулся Бен.

— Почему никто мне ничего не сказал обо всех этих штуках? — закричала Янтарка, и слезы побежали у нее из глаз. Она вдруг почувствовала себя страшно одинокой в этом причудливом и опасном мире.

«Нет, — подумала она, — я вовсе не одна. Я даже хуже, чем одна, потому что я с Беном».

— И вовсе я не глуплю, — огрызнулась она вслух. — Я просто ничего не знаю.

Тут где-то за забором мяукнула кошка.

— Давай скорее! — прошептал Бен. Он уцепился задними лапками за край мусорного бака и повис, озабоченно поводя носиком и ища, как бы слезть. Некоторое время он исследовал площадку для приземления, удерживая равновесие при помощи хвоста, но внезапно сорвался и исчез в темноте.

Снизу донесся глухой удар.

— Теперь ты, — послышался сдавленный голос.

Янтарка отважно выпрыгнула из контейнера. Гибкие стебли травы приняли ее вес и тут же, словно на батуте, подбросили обратно в воздух.

— Ух ты! Весело!

— А ну-ка тише! — скомандовал Бен, зажимая ей рот лапкой.

Взгляд его был устремлен вверх, на зазубренный край забора. Над ним, едва различимая на фоне ночного неба, возникла черная тень. Янтарка различила гибкий хвост и треугольники ушей. Это была Домино собственной персоной!

Кошка, словно заправский канатоходец, балансировала на заборе; хвост ее взволнованно извивался. Она повела носом и уставилась долгим тягучим взглядом на мусорный бак.

— Не двигайся! — прошептал Бен.

Он потянул Янтарку вниз, и они оба спрятались в высокой траве.

Кошка припала к своему насесту и задвигала крестцом, умащиваясь поудобнее. Заложив уши, она чуть повозилась на месте и затаилась на заборе, словно ее там вовсе и не было.