Жандармский дворик - Нонна Ананиева

– Сейчас наступает очень ответственный момент. Сейчас фон Гоген заберёт диск и отправится к Матильде Кшесинской. Сейчас наступит тот самый исторический момент, ради которого я вас нашёл. У фон Гогена действительно была договорённость с балериной на этот вечер обсудить небольшую перепланировку второго этажа её особняка. Но! По дороге к ней его ограбили. На него напали двое и отобрали портфель. С этого момента диск пропал из нашего поля зрения. Причём это были не просто грабители, это были какие-то очень серьёзные силы, так как мы их не расшифровали до сих пор. Делаем следующее. Икара подключается к фон Гогену, потому что только одна и та же душа может войти в сильный контакт со своей прошлой физической оболочкой, и делает так, чтобы он, выйдя из дома, сразу достал из своего портфеля футляр и выбросил его в кусты, а потом пошёл дальше. Надо сделать так, чтобы фон Гоген захотел избавиться от этого футляра. Ты поняла, Икара?

Икара кивнула. На каком-то непонятном, глубинном уровне ей стало всё ясно.

– Всё это время я буду в кирди? – спросила она.

– Пожалуй, да. Мы будем рядом с ним. Сосредоточься, – скомандовал Рару, – прыгай!

Это означало, что она могла на какое-то время войти в сознание фон Гогена. Икара замерла, её глаза стали стеклянными. Мальчики притихли и тоже не шевелились.

Александр Иванович появился на улице. Своему приятелю Дангауэру он предложил остаться на ночь, благо, квартира у него была огромная, и свободных комнат там было целых три. А сам отправился к Матильде. Положил вопросный футляр в чёрный рабочий портфель, с которым никогда не расставался и который привёз из Лондона в прошлом году, оделся и вышел из дому. Идти было всего ничего: около пятисот метров. Погода стояла прекрасная, дождя не было, ветра тоже. Вдруг ему захотелось выбросить этот глупый предмет и никуда его не нести. «Зачем морочить голову этой прелестной женщине, – подумал Александр Иванович, – поднимет ещё на смех. Начнут говорить, что старый Гоген слегка тронулся умом, и может так получиться, что я потеряю клиентов, не будет заказов, ну и так далее. Вокруг царского двора и так много всякого сверхъестественного». Он остановился, открыл портфель, достал свёрток, и в это мгновение поднялся страшный ветер. Ветер был такой сильный и порывистый, что сбил его с ног. Он выронил портфель, и тот оказался на противоположной стороне улицы. Александр Иванович еле поднялся, подошёл на тяжёлых, почему-то заплетающихся ногах к открытому портфелю, поднял его и понял, что футляра со старинным диском там нет. Ветер так же быстро успокоился, как и начался. Удивлённый архитектор посмотрел на небо. Что за чудеса! Ему показалось, что перед глазами мелькнуло фиолетовое облачко.

– Чудны дела Твои, Господи! – вздохнул он, потом отряхнул брюки и направился к дому Матильды Кшесинской.

– Они украли у нас диск! – Икара заливалась слезами. – Он же всё делал, как я его просила!

– Как так получилось, Рару? – спросил Лёша. – Жуки узнали, что мы на Земле? Что теперь будет?

– Не плачь, Икара, ты не виновата, – успокоил её Рару. – Они нас вычислили. Я думаю, они нас вычислили ещё на корабле. Кому-то, наверное, стало известно, что я вас телепортировал на корабль. Может быть, шпион жуков затесался к отцу в окружение…

– Но мы должны что-нибудь предпринять, Рару! Если дело касается ещё и Земли, а не только твоего корабля, мы должны найти Золотой диск! – решительно произнёс Генрих. В душе он был смелым и очень честным.

– Что нам делать, Рару? Может быть, ты свяжешься с отцом и спросишь? – посоветовал Лёша.

– Я не могу, – вдруг сказал Рару. – Я не имею права. Это дело я должен сам довести до конца, – он закрыл глаза и замер.

Делать было нечего, самим в этом во всём разобраться они не могли. Все втроём откинулись на спинки своих сидений и решили помолчать и подождать. Пусть Рару поразмышляет.

* * *

– У меня нет сомнений в том, кто это сделал, – объявил Рару. – Я знаю, у кого сейчас диск. Телепортируемся! – скомандовал он, – приготовились!

– Подожди, Рару! – Генрих возмутился. – Сначала ты должен нам рассказать всю историю, а не отрывки. Мы только сейчас, например, поняли, что мы все трое вместе жили раньше в одном времени. И что самое интересное, у нас сохранилась связь с нашими прошлыми физическими телами.

– А я себя вообще ещё не видел, – с грустью и сожалением сказал Лёша.

– Объяснить всё невозможно – мне не хватит никакого времени и никаких жизней, – ответил инопланетянин. – Каждому открывается то, чего он достоин, каждый живёт столько, сколько ему положено, и это не плохо и не хорошо, это так. Существуют высшие законы, которые никто не в силах нарушить и которые никто не может постичь. Нашей цивилизации открыто чуть больше, чем человечеству, потому что у нас разные судьбы, разное происхождение, разный возраст. У нас тоже есть опасности и враги. Но у нас больше ответственности перед Вселенной, а это значит, наши ошибки серьёзнее, чем ваши.

– То есть мы должны помогать вам? – спросила Икара. – А не вы нам?

– Не совсем так. Представь, что мать кормит малыша кашей.

– Ты мне про это лучше не напоминай, а то я опять есть захочу, – пошутила Икара.

– Не захочешь. Ну так вот, она помогает ему есть, чтобы он не умер с голоду, а малыш помогает матери тем, что он эту кашу ест.

– Да? А я не знала.

– Хватит уже, Икара, не валяй дурака, – одёрнул её Генрих..

– Но кашу надо купить, принести домой, сварить, положить на тарелку – этого малыш сам ещё сделать не может. А если он не будет есть и умрёт, мать тоже умрёт, она не захочет жить без своего малыша, – Икаре показалось, что Рару смотрел куда-то далеко-далеко, сквозь все миры, какие он только знал.

– Без мамы ничего не бывает… – тихо произнесла она.

– Да, примерно так устроено мироздание, – вздохнул Рару, – мы все малыши у Творца, у самого главного на свете. Как-то так. Мы должны его слушать и понимать, что он хочет от нас. А это непросто, потому что на нашем пути всегда есть преграды, препятствия, соблазны, зло.

– Но почему он не прогонит зло, если он такой всемогущий? – этот вопрос у Генриха давно был отложен про запас.

– Он … нас воспитывает, он закаляет наш характер, он хочет, чтобы мы никогда не останавливались на том, что имеем, потому что всегда есть кто-то, кто хочет это у нас отнять. Мать должна быть строга к своему малышу. Поэтому мир такой жестокий. И наш, и ваш. Очень скоро в том времени, в котором вы сейчас живёте, начнётся страшная кровавая война между немцами и русскими. Вам много придётся пережить, но вы трое её переживёте. Запомните это и ничего не бойтесь. У вас много что впереди.

– Война с немцами? – спросил Лёша. – Опять?

– Если смотреть глубже, то это была война за новые земли и новую власть в вашем мире, а немцы были обмануты своими лидерами так же, как русские были обмануты своими после этой войны.

– А кто эти лидеры? Кто самый главный на Земле? – спросил Генрих.