Бунт в тарелке - Валерий Квилория

Очнувшись, Лера увидел над собой сияющие на чёрном небосводе ослепительные звёзды. Приподнял голову и обнаружил, что по-прежнему находится на луне. Вернее, над её поверхностью. Лежал он на каком-то летучем облачке жёлтого цвета, которое не давало ему упасть на каменистую поверхность, и было само по себе необычайно мягким и тёплым. «Наверное, это рай», – испугался Лера, но тотчас увидел рядом с собой Шурку.

– Я случайно не умер? – спросил он мысленно.

– Да живой ты, живой, – рассмеялся Шурка.

– А безвоздушное пространство? – вспомнил Лера. – Как мы с тобой дышим без кислородных масок?

– Запросто, – беззаботно скалил зубы Шурка. – Обычно кислород попадает к нам в кровь через лёгкие. Так?

– Так.

– Затем он разносится кровью по всему телу, участвует во всех окислительных процессах, соединяется с углеродом и превращается в углекислоту, которую мы выдыхаем тоже через лёгкие.

– Что-то мудрёно, – поморщился Лера.

– И ничего мудрёного, – обиделся Шурка. – Если углекислый газ оставлять в организме, то при концентрации 2,5 максимум 5 процентов он станет токсичен, и мы отравимся. Поэтому я переделал наши лёгкие в растения.

– Это ещё зачем? – испугался Лера.

– А затем, что растение во время фотосинтеза расщепляет углекислый газ обратно на кислород и углерод. Кислород оно теперь возвращает в кровь, а углерод использует для своего роста.

– Значит, наши лёгкие цветут и вьются, – прикинул Лера, – Да они скоро так разрастутся, что у нас грудь порвётся.

– Не порвётся, – заверил Шурка, – я эти растения не совсем правильными сделал. Они углерод у себя на ветках в виде сажи осаживают.

– Ну и куда эту сажу девать?

– Выплюнем.

– Что я тебе, кочегарка, сажей плеваться? – расстроился Лера. – Мог бы мне кислородную подушку наколдовать?

– Пока бы я выбирал, что лучше, ты бы десять раз задохнулся, – мысленно пробурчал Шурка.

Услышав это, Лера смягчился.

– Вообще-то, правильно, – согласился он. – Мне даже чертёнок померещился. Надо быстрей домой возвращаться, а то все на сажу изойдём.

Он решительно сел на облачке и хлопнул по нему ладонью.

– А это что?

– Это неземная субстанция, – пояснил с гордостью Шурка. – Я её сделал по собственной оригинальной технологии из куска лунного камня.

– А летать на ней можно?

– Запросто, только при движении она будет сама себя расходовать и уменьшаться из-за этого.

Едва друзья отвязали и поставили на лунный грунт школу, как космолёт взмыл вверх. Зависнув над кратером, он принялся лавировать, прикрывая мальчишек наподобие щита от падающих метеоритов.

– Здоровская тарелочка! – заметил Лера. – С такой не пропадёшь.

Приклеив школу ко дну кратера вязким составом, который Шурка тоже сделал из лунных камней, друзья оседлали жёлтое облачко и вернулись на борт космолёта.

Рецидивист[26]Холера

Добравшись до дома участкового, Фаина Демьяновна принялась неистово барабанить в незапертую дверь. Выглянув в окошко, дядя Ваня разглядел лишь полосатую пижаму, которую в полутьме принял за арестантскую робу. Тут надо заметить, что год назад Безручко задержал на месте преступления заезжего грабителя по кличке Холера и теперь решил, что опасный преступник сбежал из тюрьмы и явился мстить. Недолго думая, милиционер вооружился эмалированной кастрюлей. Он, конечно, мог бы взять и пистолет, но уж очень ему не хотелось будить соседей. Осторожно опустив вниз рукоять двери, участковый отпрянул в сторону. В следующий миг на веранду ворвалась фигура в полосатом, и дядя Ваня бесстрашно нахлобучил ей на голову кастрюлю, а для верности ещё и стукнул кулаком по донышку. «Рецидивист», как подкошенный, рухнул на пол. Став над ним, милиционер сокрушённо покачал головой.

– Ты зачем сюда?

Вместо ответа полосатик попытался снять с головы кастрюлю.

– Лежи, не шевелись, – предупредил Безручко. – Не то ещё получишь.

– Вы нарушаете права человека! – глухо отозвался искажённый кастрюлей голос.

– Ну ты, Холера, даёшь! – изумился милиционер. – Значит, тебе других лупить по головам можно, а тебя – нельзя?

Решив, что дядя Ваня знает о том, что она бьёт учеников по головам линейкой, Фенечка не на шутку расстроилась.

– Это же в воспитательных целях, – всхлипнула она.

– Ничего себе воспитание! – опешил участковый. – У одного пострадавшего челюсть сломана, а у другого череп проломлен.

Услышав это, Фаина Демьяновна резонно предположила, что на неё хотят повесить чьё-то нераскрытое уголовное дело, и забилась в истерике.

– Я буду жаловаться в профсоюз! – дрыгала она ногами. – В Министерство образования! В Страсбургский суд[27]! В Организацию Объединённых Наций[28]!

Безручко почувствовал неладное – рецидивист Холера и слов-то таких не мог знать. Включив свет, участковый обнаружил, что ноги преступника обуты в женские туфельки, а на руках сияет ярко-красным лаком маникюр. Да и вся полосатая фигура была какая-то женская. Сняв с её головы кастрюлю, дядя Ваня с ужасом увидел лицо школьного завуча.