Мы – Разбойниковы - Сири Колу

– Да, пап, я знаю, это Вилья, твоя похищенная дочь, ты меня еще помнишь? – повторила я еще более усталым голосом и добавила: – Мы ехали к бабушке, и меня украли прямо из нашей машины, и никто из вас даже не попытался меня защитить. Если ты и дальше будешь продолжать в таком духе, я повешу трубку, и ничего хорошего из этого не выйдет. Ты же понимаешь, у похищенных есть свои обязательства.

– Вилья, – ахнул папа. – Анна, иди скорее, Вилья звонит.

Слышно было, как мама сняла трубку в прихожей.

– Слушайте внимательно. Меня пока не могут отпустить, у нас есть кое-какие дела.

– Господи, – всхлипнула мама, – тебя заставляют работать?

– Меня кормят и не обижают. И пожалуйста, перестаньте писать про меня в газетах. Скажите им, что я уехала к бабушке Кайяни. Что вы все время забываете, где я, и это уже не в первый раз.

– Но это же неправда, – возразил папа.

– А писать, будто я потерялась, – правда? Перестаньте, иначе я не отвечаю за последствия. Тем, кто меня похитил, лишняя известность ни к чему.

– Хорошо-хорошо, – испуганно согласилась мама. – В газетах больше ничего не будет. Только бы Ванамо не проговорилась.

– А вы ее подкупите, – отрезала я. – Слушайте дальше. Никто не будет кормить меня тут бесплатно. За то, чтобы ко мне хорошо относились, придется заплатить.

– Начинается, – скептически заметил папа. – Теперь с нас потребуют выкуп.

– Не такие они дураки, – ответила я. – Не надо переводить никаких денег, полиция сразу нападет на след.

– А как же тогда? – папа, похоже, был сбит с толку. Вот и прекрасно.

– Запишите, что нужно сделать.

– Я взяла ручку, – откликнулась мама. Она всегда реагировала быстрее папы.

– Пойдите в наш видеопрокат и откройте там новый счет на мое имя. Скажите, что раз я несовершеннолетняя, все расходы будете нести вы. Это надо сделать в течение часа.

– Видео? – растерялась мама. – Похитители смотрят кино?

– Я тоже смотрю. В свободное от работы время.

Слышно было, как скрипит по бумаге ручка, – мама записывала с бешеной скоростью.

– И не рассказывайте об этом никому, ни полиции, ни Ванамо. Не то у меня будут неприятности. Каждую неделю вам надо приходить в видеопрокат и оплачивать счет. Каким бы он ни был.

– И ты думаешь, это сработает? – поинтересовался папа.

– Уж постарайся, чтобы сработало. Задействуй все свои связи. Ой, не надо, не надо, уберите пистолет, – запищала я. – Я скажу все, как вы велели. Папа, мама, пожалуйста, делайте, что я говорю, моя жизнь в опасности.

– Боже, – прошептала мама в ужасе.

– И вот еще что. Даже если из счета будет видно, в каком мы городе, вы ни в коем случае не поедете туда меня искать. Тогда у вас есть шанс получить меня обратно целой и невредимой. Вероятно, в конце лета.

– Доченька, держись, – проговорила мама.

– Придется, – грубовато ответила я, хотя именно в этот момент мне стало как-то не по себе.

– Дело сделано, – объявила я, возвращаясь в разбоймобиль. Бешеный Карло вытер лоб хлопчатобумажным платком размером с полпростыни.

– Страшно было? – Я заметила, что у него даже кончик носа побелел.

– Да нет, просто спину что-то прихватило, – соврал Карло и дал Хильде знак заводить мотор.

– А тебе страшно было? – поинтересовалась Хели, когда мы выдвинулись в нужную сторону.

Я покачала головой.

Мы ехали по центру города, и Хильда явно нервничала. На каждом светофоре она газовала почем зря и поправляла бретельки майки.

– Карло, передай-ка мне солнечные очки из бардачка, – попросила она. – Хели, а ты сними отцу кепку с вешалки и не высовывайтесь, пожалуйста, в окна. Эта машина привлекает слишком много внимания.

По-моему, Хильда преувеличивала. Оживленный по-летнему город жил своей жизнью, взрослые шли с рынка – из пакетов виднелись пучки лука и молодая картошка, подростки толпились возле киоска с мороженым, родители с детьми ехали на велосипедах в сторону пляжа. Никого не интересовал черный пикап, несмотря на гирлянду барби в окнах.

Я издалека заметила знакомую вывеску сети видеопрокатов.

– Вон туда, – махнула я. – Возле супермаркета есть парковка.

– Фто-то многовато наводу, – засомневался Золотко. – Тут никого не огвабифь.

– Машины мы сейчас грабить не будем, – с гордостью заявила я. – Это совершенно новый уникальный вид грабежа.

Хильда припарковалась так близко к прокату, как только смогла.

– Я пока не буду глушить? – уточнила она. – Предвидится быстрый старт?

– Вообще-то нет.

Хильда поскучнела.

– Мотор можно заглушить, но ключ держи в руке, – посоветовала я. – И следи, чтобы мы не привлекали внимания.

В глазах у Хильды появился знакомый блеск.

– А все остальные пойдут со мной, – скомандовала я.

– С тобой? – изумился Калле. – Туда, внутрь?

– Мне одной всё не утащить.

Наша пестрая компания слегка оживила тихую летнюю жизнь проката. Сначала Золотко испугался колокольчика у двери и спрятался за пожарный шкаф, так что пришлось его уговаривать войти внутрь. Как в любом видеопрокате, на полках стояли диски, детские и взрослые отдельно, в углу подальше – новинки. Но кроме дисков здесь были конфеты – два ряда прозрачных коробок с крышками стояли посреди прохода, каждый вид в отдельной коробке. Конфеты можно было набирать ковшиком в бумажные пакеты.

Прошло довольно много времени, прежде чем разбойники осознали, сколько же здесь конфет.

– Банановые лодочки, – у Бешеного Карло отвисла челюсть.

– Лакричные ленточки, – выдохнул Калле.

– Салмиачные блошки, – у Хели тоже изменился голос. От этого, пожалуй, я возгордилась больше всего.

– Я фто, умев и попал на небефа? – спросил Золотко. – Тут фобралифь пведки вфех конфет на фвете?

– Сейчас я все улажу, – сказала я.

Я на цыпочках подошла к стойке. Будем надеяться, что я выгляжу как обычная девочка. Обычная девочка на отдыхе. Разбойники не отводили от меня глаз.

– Привет, – сказала я. – Меня зовут Вилья-Туули Вайнисто, и папа открыл у вас счет на мое имя.

– Чё? – парень за стойкой сдвинул наушники на затылок, чтобы лучше слышать, и мне пришлось повторить.

– Классный у меня папуля, правда? – я старалась выглядеть этакой лапочкой-дурочкой. На самом деле меня почти трясло от волнения. Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать теребить все, что лежало на стойке. – Просто я тут в лагере, а у папули важная работа в Хельсинки, поэтому он так здорово придумал. Я куплю, а папуля за все заплатит. Вот моя карточка с фотографией, можно проверить, да?