Никогда не слушайте Элис! - Джуди Кертин

Ночью, как я и боялась, меня то и дело будили кошмары из медицинского справочника. Один раз мне приснилось, что у меня глаз стал ярко-красный и раздулся, как баскетбольный мяч. Наверное, я кричала во сне – проснулась я от того, что Элис бросила в меня подушкой. Но это не помогло. Когда я заснула обратно, сон был тут как тут, поджидал меня. Так я и маялась до самого утра, пока у Элис подушки не кончились.

После такой ночки я была совсем без сил. Я лежала, не открывая глаза, на гостевой кровати в комнате Элис и мечтала о том, чтобы впереди меня ждал нормальный день – прогулка по центру, может, кино. Я бы даже согласилась на уборку квартиры, лишь бы не этот план Элис.

Хотя, может, за ночь она одумалась и поняла, что план никуда не годится. Может, у меня все-таки будут настоящие каникулы.

Нет, зря надеялась.

– Вставай, Мэг. Вставай. – Элис принялась меня трясти. – У нас же план. Забыла, что ли?

Угу, забудешь тут.

Мне было лень спорить. Я оделась и поплелась за Элис в кухню. Вероника и Джейми уже сидели за столом. Я насыпала себе большую миску хлопьев. На пачку даже не взглянула – какая разница, главное, что это не каша. Элис села рядом со мной. Она не притронулась к хлопьям и всем своим видом показывала, что ей нездоровится. Но Вероника ничего не замечала, она пыталась удовлетворить бесконечные капризы Джейми.

– Хочу сахар.

– Но, детка, хлопья и так с сахаром. Смотри, на пачке написано.

– Я хочу сахар.

– Ну хорошо, детка. Вот. – Она высыпала на его хлопья ложку сахара.

– Хочу еще…

– Но, детка…

– Дура, я хочу еще сахара!

Вероника погладила его по руке.

– Ладно, ладно, детка. Вот тебе еще, за то, что ты такой хороший мальчик.

Ку-ку?? Она что, с луны свалилась? С каких пор Джейми – хороший мальчик?

Элис состроила мне гримасу, я скривилась в ответ. Даже когда они жили в Лимерике, Джейми был не подарок, но тут он совсем отбился от рук.

Элис шумно вздохнула, но Вероника по-прежнему не обращала внимания на ее пантомиму – она пыталась остановить Джейми, который норовил высыпать в свою миску очередную ложку сахара.

Когда Элис театрально застонала, Вероника наконец посмотрела на нее.

– Это еще что за мычание?

Элис наклонилась вперед и схватилась за живот.

– Это я, мам. Мне что-то нехорошо.

Вероника раздраженно цокнула языком, встала и подошла к нам. Джейми не упустил свой шанс. Он сунул руку в сахарницу, зачерпнул горсть и попытался запихнуть все себе в рот. Сахар посыпался ему на одежду и на стол, а со стола на пол. Джейми недоуменно уставился на свой пустой кулак. Потом взял ложку из-под молока и окунул ее сахар. За несколько секунд он запихал в свою наглую моську три ложки с горкой. Моя мама говорит, что от сахара глисты. Если она права, Джейми очень скоро сможет открыть собственную глистную ферму.

Вероника положила Элис на лоб руку.

– Ты не горячая.

Элис снова застонала. Мне казалось, она перебарщивает, но Вероника не заподозрила подвоха.

– Что-нибудь болит?

Элис слабо кивнула.

– Да, вот здесь. – Она прижала руку к левому боку. Элис вечно путает право и лево. К счастью, Вероника в этот момент отвернулась, я энергично замотала головой, и Элис схватилась за другой бок.

Вероника улыбнулась.

– Может, просто в туалет давно не ходила.

Фу! Что-то мне не хотелось про это слушать.

Элис затрясла головой – чересчур бодро для тяжелобольной девочки.

– Нет, мам. Это не от этого. Болит очень-очень-очень сильно. – Она все больше наклонялась вперед, и вид у нее был такой, будто она вот-вот рухнет на пол и умрет.

Вероника вдруг заметила, что Джейми ворует сахар.

– Джейми, прекрати, – сказала она сердито. Джейми, конечно, не послушался. Впрочем, сахарница к этому моменту уже почти опустела.

Вероника повернулась к Элис и похлопала ее по руке.

– Элис, голубка, может, пойдешь полежишь?

Элис слабо кивнула и вышла, прихватив из ящика с овощами головку чеснока.

Я пошла за ней.

– Чеснок-то тебе зачем?

– Мэган, ну ты даешь. Помнишь, в книжке было написано, что, когда аппендицит, плохо пахнет изо рта? Чеснок для этого лучшее средство.

Едва ли в книжке имелось в виду чесночное дыхание, но мне неохота было спорить. Я слишком устала.

Элис села на кровать и принялась ногтями счищать кожицу с двух огромных зубчиков чеснока. Потом она запихала чесночины в рот, прожевала, корча при этом жуткие рожи, проглотила с усилием, наклонилась и дыхнула мне в лицо.

– Пахнет?

Я аж отпрыгнула.

– Да! Ужасно! Воняет не то слово.

Она бросила шелуху под кровать, забралась под одеяло и изобразила немощь. Я сидела в кресле-мешке и ждала. И ждала. И ждала. За дверью стоял и шум и гам: Джейми закатывал истерику, Вероника пыталась его утешить. Что-то грохнулось на кафельный пол в кухне и, судя по звуку, разбилось – наверное, сахарница. Прошла куча времени, прежде чем Вероника сунула голову в дверь. Она успела накраситься и уложить волосы.

– Тебе получше, детка?

Элис схватилась за живот.

– Мне хуже, мам. Совсем плохо.

Вероника зашла и села на кровать.

– Фу. Что за запах? Это у тебя изо рта. – Она отвернулась на секунду, и Элис показала мне большой палец. Я не рискнула ей ответить. – От тебя чесноком пахнет, – сказала Вероника, наклонившись к Элис. – Почему от тебя пахнет чесноком? Мы неделю чеснока не ели.

Элис слабо пожала плечами.

– Не знаю. Может, это из-за того, что живот болит. Есть какая-нибудь болезнь, от которой изо рта несет?

Вероника погладила ее по голове.

– Откуда мне знать? Я же не врач. Послушай, малыш, мне скоро надо будет уйти. По делам. Мэган с тобой побудет, хорошо?

Элис яростно замотала головой.

– Мам, не уходи. Так живот болит. Не уходи, пожалуйста. Посиди со мной. – Она схватила руку Вероники и сильно сжала.

– Надо же, как тебя прихватило. – Вид у Вероники был озадаченный.

Элис кашлянула.

– Ну да… мам… – Она снова схватилась за живот и громко застонала. Я сама почти поверила, хотя и знала, что она притворяется. В школьных спектаклях Элис всегда была лучше всех.