Звездочка моя! - Жаклин Уилсон

По широкому шоссе мы действительно добрались до места без происшествий. А потом водитель сбросил ход и остановился возле отеля на парковке.

— Приехали. Говорил же, что довезу вас в целости и сохранности, — сказал Рыжий.

Мы с мамой протерли глаза. Кажется, мы обе заснули. Мамин хвостик сбился набок, а макияж вокруг глаз размазался, но она все равно сияет и улыбается.

— Это Робин-хилл? — спросила она.

— Да, вам туда, прямо по дороге.

— Вы настоящая суперзвезда ночных дорог, Рыжий, — сказала мама и поцеловала его в щеку.

Я тоже пробормотала «спасибо» в надежде, что мне не придется его целовать. Мы вышли из кабины, и Рыжий, отъезжая, послал нам воздушный поцелуй, и его курносый нос сморщился от счастья.

— Он, когда улыбается, похож на хряка.

— Доля, нельзя так говорить, — одернула меня мама, но сама не удержалась и хихикнула. — Зато какой он обходительный! Настоящая душка, и таксист тоже. Нам с тобой страшно повезло.

Мама продолжает улыбаться, при этом стучит зубами от холода и, обняв себя за талию, прыгает с ноги на ногу.

— Что дальше, мам? — тихо спросила я.

Она с упреком посмотрела на меня:

— Ты такая умница, Доля, но иногда слишком долго соображаешь. Дальше мы идем к Дэнни!

Я с тоской посмотрела на гостиницу. Горячая ванна, чистая постель с белыми простынями… Мама проследила за моим взглядом. В задумчивости накрутила на палец спутанный локон.

— Но сперва мы приведем себя в порядок, — она дотронулась до моей руки. — Попытка не пытка!

И она сделала шаг к гостинице. Я потянула ее обратно:

— Мама! Нам туда нельзя! У нас нет денег!

— А мы сбежим рано утром!

У меня заколотилось сердце. Она серьезно? Но мама уже решительно зашла через стеклянную дверь прямо в холл. Да, она серьезна как никогда.

В холле никого. На стойке администратора тоже. Ни души. Мама оглянулась вокруг. Увидела мягкий сиреневый диван прямо перед нами.

— Если что, поспим прямо тут. Иди, милая, ложись. На тебе уже лица нет.

Меня качает из стороны в сторону, я неуверенно подошла к дивану, осторожно прикоснулась к нему, как будто он живой, и села на краешек. Мне стало так хорошо, что я не выдержала и откинулась на спинку, а потом и ноги подняла.

— Вот умница, — проговорила мама. — Подвинься, я тоже лягу.

Но только она это сказала, как в холл вышел мужчина и в ужасе посмотрел на нас.

— О боже, вы откуда взялись? — воскликнул он и с гневом посмотрел на меня. — Здесь нельзя спать!

Я подскочила с дивана. Он тут же осмотрел подушки, не запачкала ли я их.

— Моя дочь очень устала. Мы бы хотели снять номер, — сказала мама с гордо поднятой головой.

Мужчина демонстративно взглянул на часы:

— В такое время не заселяем.

— Мы хорошо погуляли на вечеринке, — ответила мама. — И сейчас нам нужен номер.

Он со вздохом включил компьютер:

— На одну ночь?

— Да, пожалуйста.

— Кредитку можно?

Мама закусила губу:

— Мы расплатимся, когда будем съезжать.

— Без проблем, но данные кредитки мне нужны сейчас.

— Хорошо.

И мама разыгрывает целое представление: долго роется в сумочке, хлопает по карманам джинсов. Мужчина терпеливо ждет.

— О нет, — наконец сказала она. — Что-то не могу найти.

— Ну надо же! — ответил он.

— Что же нам делать?

— Ничем не смогу помочь. До свидания.

Я схватила маму за руку. Не могу смотреть, как она врет, это ужасно. Но она продолжает:

— И куда провалилась эта кредитка? Знаете что, утром я позвоню в банк. Дайте нам номер на оставшиеся сутки, а я с утра после завтрака улажу с кредиткой, идет?

— Извините, у нас строгие правила. Постояльцы обязаны предоставить информацию по кредитной карте до заезда в номер.

Мама вздохнула:

— Хорошо, разрешите тогда нам с дочерью воспользоваться уборной? Или ваши строгие правила запрещают маленьким девочкам ходить в туалет?

Мужчина раздраженно затарабанил пальцами по столу:

— Ладно. Только быстро.

Но мы никуда не торопимся. Мы не только сходили в туалет. Мы умылись в раковине. Мама сняла топик и помыла подмышки и даже ноги. Она заново накрасилась, расчесалась и завязала хвост, а потом и мне сделала прическу.

Зубной пасты у нас нет, щеток тоже. Мама хотела потереть зубы крошечным кусочком мыла, но ее чуть не стошнило.

— Намного лучше! Давай ты тоже помоешь ноги, Доля. Я просто как заново родилась.

— Пойдем, мам. Мы тут очень долго. Сейчас этот дядька начнет тарабанить в дверь. Пошли отсюда.

— У тебя одни неприятности на уме, — ответила мама, целуя меня в кончик носа, и тут же начала его оттирать от помады кусочком туалетной бумаги.

— Ты похожа на Рудольфа, красноносого оленя из мультика. А ведь тебе сейчас предстоит встреча со своим отцом.

Мужчина нас ждет возле входа в туалет, и вид у него мрачный. Он заглянул внутрь, наверное проверить, не заляпали ли мы раковины и не написали ли на девственно-чистый пол.

— Я же сказал вам: только не долго. Что вы там делали? Купались, что ли?

Я нервно прыснула, но он совсем не шутит.

— Так! Проваливайте отсюда! — он зыркнул в мамину сторону. — Повезло вам, что я полицию не вызвал.

— Спросить номер — это преступление? — возмутилась мама. — Да хоть бы вы мне заплатили, а я в вашем паршивом отеле ни за что не останусь!

Она взяла меня за руку и гордо пошла к выходу, цокая высокими каблуками и размахивая хвостом, а я засеменила рядом.

— Мам, он не будет звонить в полицию, правда? — спросила я.

— Не говори глупостей, Доля. Конечно не будет. Улыбнись, родная. Мы в Робин-хилле! — и она с такой любовью погладила дорожный знак, как будто это была кошка. — Идем!

Дорога дальше перекрыта белым деревянным шлагбаумом, и рядом будка, но, слава богу, там никого. Мы вышли на тротуар жилого квартала Робин-хилл, словно Дороти, шагнувшая из двери своего дома в страну Оз. Позади нас, совсем рядом, оживленное шоссе, а мы уже в другом мире: деревья над головой склонились друг к другу, и во все стороны зелеными дорожками разбегаются густые живые изгороди. Уже запели первые птицы, хотя на рассвет еще не похоже. Здесь очень темно. Я крепко сжала мамину руку.

— Как здесь чудесно, правда? — прошептала она. — Я всегда знала, что Дэнни будет жить в прекрасном месте.