Операция «Джеймс Бонд» - Татьяна Сотникова

– Да все в порядке, – улыбнулся Леня. – Вы, Геля, не волнуйтесь. Это ведь не Нью-Йорк и даже не Хьюстон! Санта-Лу – крошечный городок, точно как ваше Караваево, так что Жене и привыкать особо не придется. Позвонил же он вам, когда прилетел. Письмо обещал написать. Но слишком часто звонить – это не получится. Все-таки недешево, сами понимаете. Венька тоже злоупотреблять не будет, – добавил он. – Я сегодня из Москвы его родителям по факсу сообщу, что все в порядке. Может, они как-нибудь сюда звякнут. Но и они ведь люди небогатые, так что…

– Да я понимаю, понимаю, – торопливо проговорила Геля. – Конечно, о чем волноваться! Это наше поколение Америкой пугали, как тем светом, а у молодых все по-другому. Ну, располагайтесь, отдыхайте. Ванная вон там. Вене сейчас Тася покажет его комнату. А я пока обед…

С этими словами она повернулась – наверное, чтобы идти на кухню.

– Геля, вы извините, я обедать не останусь, – сказал Лукашук. – Время дорого, фильм ведь запускаем. Я завтра позвоню, узнаю, как у вас тут дела. А вообще-то незачем Веньку особо опекать, пусть сам в нашей жизни разбирается. Привыкнет – еще уезжать, пожалуй, не захочет, – улыбнулся Леня и встал. – До встречи, счастливо оставаться! Если что – мой телефон у вас есть.

– Спасибо вам за заботу, Алексей, – с чувством произнесла Геля. – Такой подарок Жене…

Веньке почему-то не по себе стало от ее слов. Конечно, ее Женьке и в самом деле подарок – поездка в Штаты. Но знала бы она о причинах такого великодушия…

– Пойдем, Бен, я тебе твою комнату покажу, – предложила Тася, когда за Лукашуком закрылась дверь.

Обращение «Бен» даже как-то смешно звучало в ее устах. Венька не выдержал и хмыкнул.

– Ты чего? – удивленно взглянула она.

– Да так… Ты меня лучше все-таки Венькой зови. – Под взглядом Таськиных светлых глаз он слегка смутился и объяснил: – Ну, мы же не в Америке. И меня же сюда специально прислали, чтоб я русский язык не забыл.

– Ладно, – кивнула она. – Пойдем, Веня.

Маленькая комнатка, в которую привела его Тася, оказалась ничего, нормальная. Венька опасался, что она будет набита какими-нибудь рюшечками-подушечками – небось Тася со своей мамой наперебой вышивают или вяжут. Но в Жениной комнате, располагавшейся рядом с гостиной, в которой они только что сидели с Лукашуком, не было ничего лишнего.

«Почти как у меня», – удовлетворенно отметил Венька.

Не было, правда, плакатов с рок-группами и футболистами. Вместо них на стене висели портреты каких-то бородатых и не очень бородатых старцев. И компьютера, конечно, тоже не было. А в остальном все то же самое: стол, стул, кровать. Окно необычное – выпуклое, как фонарь, и до самого пола, как будто за ним балкон.

– А это кто у твоего брата висит? – кивнул Венька на портреты.

– Это великие путешественники, – ответила Тася. – Женя очень любит про путешествия читать. Справа Беллинсгаузен, слева Лазарев. Вон тот – Магеллан, а это – Христофор Колумб. Он Америку открыл, – зачем-то объяснила она.

– Приходилось слышать, – усмехнулся Венька. – У нас там тоже не каменный век, в Америке-то. В школе однажды рассказывали.

Правда, он сразу же пожалел о своих словах: Тася ужасно смутилась, чуть не до слез покраснела. Вот черт, да с ней, пожалуй, ни на минуту не расслабишься!

– А тут у вас ничего, – чтобы сменить тему, заметил Венька. – Потолки высокие.

– Потому что это очень старый дом, – с готовностью затараторила Тася. – Он еще в прошлом веке построен, его только внутри переделали после революции. А мы здесь живем с тридцатых годов. То есть, конечно, не мы, а мамин дедушка. Его сюда сослали. Здесь вообще очень много было ссыльных, потому что Караваево – первый город от Москвы за сто первым километром. Мама говорит, что поэтому у нас так красиво и чисто.

Венька заинтересовался этими сведениями и даже захотел расспросить подробнее о Тасином предке. Но решил, что сделает это позже – когда сообразит, что же нормальный американский парень может знать о русских ссыльных. Да и сам он, не будучи американцем, все-таки не понял, при чем тут сто первый километр.

«Ладно, – вздохнул про себя Венька. – Хватит мне еще времени для исторических бесед. Похоже, больше и заняться-то нечем будет».

– Ребята, – заглянула в комнату Геля, – стол накрыт, идите обедать.

Круглый стол в гостиной был уже накрыт белой скатертью и уставлен множеством тарелок и тарелочек с разными вкусностями. Кажется, на нем не стояло ничего, что было куплено в магазине, а не приготовлено в домашних условиях. Веньке сразу приглянулись маленькие пирожки – круглые, продолговатые и еще треугольные. Он даже решил, что при такой кормежке можно будет выдержать расставание с любимыми «Пицца-Хат» и «Макдоналдсом».

– Ну, расскажи нам что-нибудь про себя, Веня, – предложила Геля, разливая по тарелкам грибной суп. – Если хочешь, конечно. Ты ведь не так давно в Америке живешь?

– Да, не очень, – кивнул Венька. – Хотя это как сказать. Я же совсем мелкий был, когда родители из Москвы уехали.

– Все-таки я волнуюсь за Женю, – вздохнула она. – Он у нас, знаешь, не очень общительный. Вот ты, например, так свободно держишься. И с незнакомыми людьми легко сходишься, это сразу видно. А он больше книжки любит читать…

«Ботаник, короче», – решил Венька, но вслух этого, конечно, не сказал.

– Ну и зря ты, мам, волнуешься! – вмешалась Тася. – Наоборот, Жене полезно будет, ты же сама говорила. Английский подучит. И вообще – Америка… – мечтательно произнесла она.

«Тоже, наверно, хотела поехать», – догадался Венька.

И тут он сообразил, что даже не знает, в какую семью отправили этого Женьку! Ему стало не по себе. А вдруг Лукашук сказал Геле и Тасе, что их парень находится как раз у Венькиных родителей? Черт, что ж теперь делать?

«Надо же, сразу такой прокол!» – подумал он, снова представляя себя Джеймсом Бондом.

Венька уж собрался было осторожненько выспросить об этом у женщин – похоже, обвести их вокруг пальца не составляло особого труда, – когда Геля сказала:

– Как все-таки хорошо, что для детей теперь столько возможностей! Обмены эти международные, например. Мы ведь даже слово «Америка» произнести боялись, а теперь – пожалуйста, езжай куда хочешь. Хоть туда, хоть оттуда. Я ведь думала, к нам из семьи Смитов приедет ребенок, – объяснила она. – Из той, в которую Женю направили. А прислали тебя, такая уж система круговая. Но мы тебе все равно очень рады, – тут же, словно оправдываясь, добавила она, как будто Венька мог заподозрить ее в негостеприимстве.

– Веня, а чем ты хочешь заниматься летом? – спросила Тася.

Все время, пока ее мама увлечена была разговором, Таська незаметно скармливала Блэку один пирожок за другим. Прожорливая псина поедала их как семечки, стараясь не чавкать.