Друг или враг? - Джина Майер

Тайо схватил табуретку и сел рядом с джакузи.

– За мной кто-то гнался, – сказал Ноэль, разглядывая царапины и синяки у себя на ногах. Руки выглядели не лучше.

– Правда? – Тайо удивлённо посмотрел на него. – И кто же это?

– Не знаю. Какое-то животное. Я слышал грозное рычание, и кто-то пытался схватить меня, когда я лез по лестнице. И ещё я увидел на крыше чью-то фигуру.

– Фигуру? На крыше? – переспросил Тайо. – Но кто это мог быть?

– Понятия не имею. – Ноэль опустил затылок на край джакузи и закрыл глаза. – Может, павиан.

– Хочешь сказать… что Тайсон перерезал канат? – Тайо на мгновение задумался. – Не-а, – покачал он головой. – Не могу себе такого представить. Так далеко он бы не зашёл.

– Ты его не знаешь! – Голова Ноэля по-прежнему гудела как улей. Вероятно, у него жар. Если он заболеет, ему позволят несколько дней полежать в постели. Он отоспится. Ни Тайсона, ни мистера Эзеквезели. Какая заманчивая мысль!

Но тут он вспомнил о курсе дайвинга. Если он заболеет, ему точно на него не попасть. Нет, лучше обойтись без лихорадки.

– Подумай сам: если за тобой гналась обезьяна, то почему она не вскарабкалась вверх по лестнице? Тайсон легко бы тебя догнал, – сказал Тайо.

– Возможно, он решил, что подрезать канат будет проще. Я мог упасть и разбиться. Все знают, что верёвки старые, никто ничего не заподозрит.

– Но зачем ему тебя убивать? – удивился Тайо.

Ноэль пожал плечами:

– Ну, я не пляшу по его дудку.

– Из-за этого не убивают.

– В любом случае, странно, что дверь оказалась заперта.

– Я проверила: дверь и правда не открывается, – сказала миссис Скват, которая незаметно впорхнула в комнату. – У сенсора порван кабель. Утром его починят.

– Вот видите! – воскликнул Ноэль.

– Но даже если дверь была заперта – что за нужда лезть по лестнице? – недовольно спросила ворона.

– За мной кто-то гнался, – ответил Ноэль. – Какое-то животное.

Ворона пристально смотрела на него круглыми глазами.

– Как бы то ни было, – наконец прокаркала она, – вопрос в том, что делать дальше. Отправить тебя на лодке в медчасть? Или пусть лучше сестра Любу придёт сюда?

– Не нужно ни того ни другого, – отмахнулся Ноэль. – Со мной всё в порядке. Мне бы только выспаться, и я вернусь в строй.

Впрочем, он до сих пор не представлял, как ему одолеть пять пролётов лестницы, отделяющие его от комнаты. Ну и для начала – как вылезти из джакузи?

Миссис Скват прыгала по краю ванны, критическим взглядом разглядывая синяки на теле мальчика.

– Ладно, – наконец прокаркала она. – Но остаток ночи ты проведёшь в санитарной комнате внизу. Там возле кровати есть звонок. Если что – звони, и я сразу вызову сестру Любу.

Никакой лестницы! Ноэль испытал такое облегчение, что по его лицу расплылась блаженная улыбка.

– Спасибо, – произнёс он. – Хотя… может, я просто полежу здесь? – В воде его тело ощущалось удивительно лёгким, но стоило вытащить из воды хотя бы руку, как кости моментально наливались тяжестью и превращались в бетон.

– Ты что, бредишь? – возразила ворона. Она нажала клювом на кнопку на краю джакузи и спустила воду. – Хватит. Пора идти спать.

9

В эту ночь Ноэль не видел снов. Когда он открыл глаза, узкая больничная палата была залита солнцем. Возле его койки, озабоченно глядя на него, сидела громадная горилла – главная медсестра Любу. На коленях она держала пузатую сумку.

– Ну что ты творишь! – с упрёком покачала она головой.

Ноэль с трудом сел в постели. Руки и ноги болели, будто он всю ночь провёл на дыбе. Он выпрямился – и удивился, что руки не отвалились. Но в остальном он чувствовал себя хорошо и прекрасно выспался.

– Привет, сестра Любу! – поздоровался он. – Я очень рад вас видеть! Но не нужно было приходить ради меня. Со мной всё в порядке.

Горилла проигнорировала его слова. Её сильные чёрные пальцы схватили запястье Ноэля. Она нащупала пульс, вытащила из сумки стетоскоп и приставила его к груди мальчика.

– Всё хорошо, – заключила она и взяла деревянный шпатель. – Открой рот! Высунь язык! – Горилла также измерила ему температуру и кивнула: – Кажется, всё в порядке. Дуракам везёт. Что на тебя нашло? Зачем ты полез на башню? Ты ведь не обезьяна! – Она положила стетоскоп и градусник обратно в сумку, а использованный шпатель выбросила в мусорное ведро. – Что ж, если побережёшься и будешь вести себя благоразумно, то противопоказаний нет.

– Противопоказаний к чему? – удивился Ноэль.

– К твоему прохождению курса дайвинга.

– Как вы о нём узнали?

Сестра Любу со щелчком закрыла свою пузатую сумку:

– Миссис Моа позвонила мне сегодня утром и попросила тебя осмотреть. Не знаю, можно ли тебе об этом говорить, но… – Она замолчала, вновь открыла сумку и уставилась внутрь, словно искала там нужные слова.

– Ну конечно, вы можете мне сказать! – попытался подбодрить её Ноэль.

Клак! – опять защёлкнулась сумка.

– Ну… в общем… вчера состоялось собрание Тайного совета. Они решили, что тебе можно подняться на борт вместе с другими участниками… Если ты здоров. А по моему мнению, ты здоров.

– Правда?! – ликующе вскричал Ноэль. – Круто!

– Не радуйся раньше времени. Из-за твоей дурацкой выходки миссис Моа на тебя рассержена. – Горилла встала со стула. – Возможно, она ещё передумает. Но что касается здоровья, препятствий нет.

– Спасибо, – подавленно кивнул Ноэль.

Сестра Любу задумчиво посмотрела на него и положила ладонь ему на голову. Её пальцы были тяжёлыми и мозолистыми, но прикосновение оказалось неожиданно нежным.

– Береги себя, Ноэль, – тихо произнесла она. – Знаю, ты считаешь себя неуязвимым. Но это не так.

Когда сестра Любу удалилась, в палату вошла миссис Яя. Гиена села рядом с койкой Ноэля, и её янтарные глаза посмотрели на него так строго, что он невольно потупился.

– Предупреждаю тебя в первый и последний раз, – произнесла глава Четвёртого острова. – Ты знал, что верёвочной лестницей пользоваться запрещено, но тем не менее легкомысленно подверг себя большой опасности. Будь моя воля, я бы назначила тебе неделю домашнего ареста.

– Пожалуйста, не надо, – попросил Ноэль. – Я знаю, это было глупо. Но я залез туда только потому, что… – Он вдруг замолчал. Если он расскажет миссис Яя о своём ночном преследователе и о Тайсоне, она непременно вызовет павианов к себе. А вдруг он ошибается и Брик и Чак сразу после школы вернулись в свою башню, а Тайсон всю ночь спокойно спал в своей постели? Тогда павианы возненавидят его ещё сильнее, и весь остальной класс начнёт его презирать.