Дитя лесов - Эли Берте

Но это было не совсем так.

Дарий рассказал, что орангутан, ускользнув от охотников в первый раз, направился к лесу. Но в том месте, куда он двигался, между плантациями и большим лесом не было деревьев, так что орангутан вынужден был спуститься на землю и некоторое расстояние пройти пешком. Тут преследователи его и настигли. Торопясь уйти от охотников, он повернул не в ту сторону, что и сыграло решающую роль.

Равнина Нового Дронтгейма простиралась до подножия высоких вулканических гор, и в том месте, куда бросился орангутан, дорогу ему преградили базальтовые глыбы. В середине скалы образовалась впадина с обильным источником, из которого вытекал ручей. Местные называли его Источником Лавы. Он открывал в базальте узкий проход; именно туда и кинулся орангутан. Он, вероятно, надеялся вскарабкаться там до вершины скал, где росли деревья, но это ему не удалось.

Ущелье замыкали гладкие, как мрамор, неприступные стены. Орангутан, оказавшись в западне, хотел тут же выскочить обратно, но было уже поздно. Вся толпа охотников, как злобная стая собак, бросилась ко входу в ущелье, и путь к отступлению обезьяне был отрезан.

Орангутан, глухо ворча, принялся колотить палкой по скалам. А охотники быстро завалили вход в ущелье огромными камнями, оставив только маленькие отверстия для ручья.

Вот так за несколько минут орангутан был заперт, и из этой ловушки его не могла освободить ни удивительная ловкость, ни исключительная сила.

Все это и рассказал Дарий Ричарду Пальме. Еще он попросил выдать новое ружье Истребителю Слонов — без ружья тот чувствовал себя как без рук. Бесстрашный малаец предлагал днем и ночью сторожить Источник Лавы, пока обезьяна не ослабеет от голода — тогда охотники смогут ее взять.

— Ох! — воскликнул доктор фон Штеттен, услышав все эти новости. — Неужели мы сможем схватить живого орангутана?! Да в Европе с ума сойдут, если я пошлю им живую обезьяну! Они же их там никогда не видели…

— На вашем месте я бы на это не надеялся, доктор, — покачал головой Ричард. — Вы же прекрасно знаете, насколько сильны оранги.

— Но теперь он пленник! И потеряет много сил, если не будет есть и спать…

— Как же так? — со слезами на глазах воскликнул Эдуард. — Вы хотите уморить голодом бедного орангутана, который спас меня от тигра?!

Мальчику никто не ответил.

— Дарий, — с беспокойством спросила Елизавета, — орангутан действительно не сможет выбраться из ущелья?

— Да, хозяйка! Ему не убежать, да и охотники стерегут выход. Я взобрался на скалу, чтобы посмотреть на него сверху. Какая у него была смешная морда! Оранг скрипел зубами, он явно хотел разорвать меня… А я хохотал!

Дарий засмеялся и с детской радостью захлопал в ладоши.

— Но разве он не сможет выпрыгнуть наверх? Ведь эти обезьяны очень сильные и ловкие.

— Нет-нет, хозяйка! — возразил негр. — Там слишком глубоко. Чтобы оранг выбрался оттуда, нужно привязать веревку к дереву на вершине скалы и бросить ее ему… Но кто бросит эту веревку? Точно не я!

«Веревку! — подумал Эдуард. — Бросить веревку… Как просто!»

Взрослые говорили что-то еще, но мальчик уже не слушал.

Он глубоко задумался о том, как спасти орангутана…

* * *

После обеда Анна и Эдуард пошли в беседку вместе с Марией. Негритянка взяла с собой корзинку с рукодельем — она шила платье ярко-желтого цвета. Анна с удовольствием помогала ей, а Эдуард мастерил себе новый лук.

Мальчик часто отрывался от своей работы и подбегал к окну, что выходило в сад. Ему все казалось, будто он слышит, как там, возле Источника Лавы, убивают его орангутана…

— Эдуард, ты выучил географию? — спросила Анна, когда мальчик в очередной раз подбежал к окну.

— Конечно.

— Тогда, пока я шью, отвечай урок.

— Но мы не взяли книгу…

— Ничего, я знаю ее наизусть.

Эдуард в задумчивости почесал голову.

— Понимаешь… я выучил… но, кажется, уже успел забыть…

Анна только вздохнула, не отрываясь от своего шитья. Она была нисколько не удивлена.

После минутного молчания Эдуард спросил кузину:

— Ты знаешь, что бедного орангутана хотят уморить голодом? Это так ужасно!

— Ты прав. К тому же этот орангутан спас тебя и Марию. Мне его ужасно жалко!

— Тебе жалко его? — повторил мальчик взволнованно. — Значит, ты не рассердишься, если он убежит из Источника Лавы?

— Я буду очень рада.

Анна говорила так исключительно из чувства сострадания. Она и не подозревала, скольких слез будут стоить ее неосторожные слова…

Услышав это, Эдуард поначалу опустился на стул, но затем вновь вскочил и направился к выходу из беседки.

— Куда ты? — спросила Анна.

— Я… я хочу нарвать тебе цветов.

— Спасибо. У нас в саду очень красивые цветы!

— Есть и покрасивее… Например, у Источника Лавы…

— Не выдумывай, — рассердилась девочка. — Те цветы мне не нужны.

— Ладно, тогда я пойду в сад, — быстро согласился Эдуард и выбежал из беседки.

— Не отходите далеко, пожалуйста, господин Эдуард! — крикнула ему вслед Мария. — Иначе ваш отец рассердится!

— Не буду! — ответил мальчик.

После ухода Эдуарда Анна несколько раз вставала со своего места и подходила к окну, следя за тем, как брат топчется на цветочных грядках. Но через полчаса девочка увлеклась шитьем и думать забыла про Эдуарда.

Прошел час, и Мария, отложив платье, сказала:

— Пора, я думаю, возвращаться в усадьбу на дневной чай. Давайте-ка позовем господина Эдуарда!

Служанка подошла к окну. На подоконнике она обнаружила красивейший букет, перевязанный травинкой на манер ленточки.

Несколько секунд Мария вглядывалась в сад, который казался совершенно пустым. Потом закричала:

— Господин Эдуард! Идите скорее сюда! Пора пить чай!

Но мальчик, который обычно после этих слов бросал все и мчался на зов — он очень любил сладкое, — не откликался.

— Нужно идти за господином Пальме, — сказала негритянка Анне, тяжело вздохнув. — Я думаю, ваш брат опять задумал какую-то шалость. И, боюсь, не связана ли она с Источником Лавы…

* * *

Мария, конечно, была права. Эдуард, ловко ускользнув от внимания кузины и служанки, пошел к хижинам рабочих. По пути мальчик размышлял о том, что услышал от Дария: чтобы освободить орангутана, достаточно привязать веревку и спустить ее в ущелье. Где взять эту веревку, как не у рабочих усадьбы?

Эдуард считал, что обязан орангутану жизнью. Отец говорил мальчику, что долги чести нужно платить, и он собирался сделать именно это, освободив обезьяну из каменного плена.

Эдуарду несказанно повезло: оказавшись среди хижин, он сразу заметил моток тонкой, но крепкой веревки, которая валялась на земле среди прочих инструментов. Очевидно, ее оставил кто-то из рабочих — из одной