Две повести о Манюне - Наринэ Абгарян

– Нарк, может, шашки попросить? – вещала она сзади. – Или краски? Рисовать будем, а? Ну, нет так нет, чего сразу ругаешься! – считывала она информацию с моего напряженного затылка.

– Или давай попросим, чтобы нам привезли новеллы Эдгара По, – не унималась за тарелкой супа Манька. – Будем вслух зачитывать страшные отрывки, а девочки будут пугаться, гыгыгы.

Тихий час Маня провела в неустанных раздумьях – составляла список еды, которую всенепременно должны привезти родители.

– Шашлык? – теребила она нас.

– Конечно, шашлык, – важно соглашалась Каринка.

– Шаш-лык, – пыхтела Манька, записывая в столбик наши требования. – Торт «Мишка»?

– Обязательно!

– Манную кашу?

– Мань, издеваешься, что ли?!

– Гыгыгы!!!

Маму разговор с Маней взбодрил. Можно даже сказать – взбудоражил. Я вообще не уверена, что она смогла уснуть после этого разговора. Вполне возможно, что две оставшиеся ночи она только и делала, что металась из угла в угол да пекла пироги.

– Теть-Надь, – конспиративно заслонившись от очереди спиной, вещала в трубку Маня, – а папа себя как ведет? Нормально? А Ба когда возвращается? В среду? А чего она мне привезет? Не знаете? Жаль. Вы не говорите ей, что папа себя плохо вел, ладно? А то я его знаю, небось натворил делов. Чучундр своих домой приводил? Нет? Странно. А я чего, а я ничего, я очень даже уважительно об отце говорю!

Тут Маня развернула список и набрала побольше воздуха в легкие.

– А вы прямо с самого утра приедете? Ура! А торт «Мишку» испечете? Ура! А «Наполеон»? Не успеете? Ну, ничего. Тетьнадь, а булочки нам привезете? С миндалем, как я люблю? А шашлык делать будем? А конфет привезете? И фруктов нам привезите, ладно? И жареную курицу. А лучше две. (Пробежала глазами по списку, крепко задумалась.) В общем – мы кушать хотим!

– Вас что, совсем не кормят? – перешла на ультразвук мама.

– Да не волнуйтесь вы так, нас кормят! Чем-то таким. Противным. Но мы это не кушаем. Зато хлеба в лагере много, и мы его воруем. И (невнятным шепотом в нос) йблк тоже много. Грю – йблк! Ну яблок же, теть-Надь! Воруем в саду и потихонечку едим. И воды у нас очень даже много. Особенно в речке. А туалетной бумаги совсем нет. Зато лопухов кругом растет видимо-невидимо, они-то нас и спасают. А завтра мы еще мыться пойдем. В баню! А то сколько можно немытыми ходить! Ну все, до свиданья, теть-Надь, тут очередь большая.

И Манька торжественно положила трубку.

А вечером мы всей комнатой утешали девочку Седу. Назавтра приезжала Седина мама, и как она отреагирует на историю с комбинацией – мы не знали.

– Она что тебе сегодня сказала?

– Я с братом разговаривала, мама на работе была.

– Спросила бы брата!

– Я что, сумасшедшая брата спрашивать? Он скажет, что мама меня убьет. Противный такой – сил нет, – возмутилась Седа.

Она достала из чемодана комбинацию и скорбно напялила на себя. Мы дружно затрепетали – комбинация была неземной красоты – нежно-бежевая, с кружевом по подолу и вышивкой на груди.

Когда мы увидели ее впервые, чуть не сдохли от зависти.

– Седа, – простонали мы, – а что это за красота такая?!

– Это моя комбинация, – похвасталась Седа.

– Откуда она у тебяаааа?

– Купили ее мне.

– Ооооо, – затряслись мы и обступили Седу со всех сторон. – Кто ее тебе купил?

– Мама. Я в ней сплю. Это моя ночнушка. – Седа надела комбинацию и гордо прошлась по комнате. Комбинация была несколько великовата, можно даже сказать, что Седа утопала в ней – лиф болтался в районе трусов, а подол мотался по полу, но это ничуть не портило ее роскошного вида. Мы ходили следом и, завистливо скривив рты, водили руками по ажурной вышивке на талии.

Но тут в комнату вошла товарищ Маргарита.

– Это что тут происходит? Ну-ка марш по кроватям! – скомандовала она.

Мы кинулись врассыпную.

– Седа, а что это на тебе надето? – удивленно подняла брови вожатая.

– Это моя комбинация, – забегала глазами Седа.

Товарищ Маргарита подошла к Седе, внимательно изучила комбинацию, вывернула ярлык.

– Уууу, Югославия? Надо же. И пахнет духами. «Клима»?

– Ага, – шмыгнула носом Седа.

– Снимай, горе мое, – вздохнула товарищ Маргарита. – Мама небось обыскалась?

– Не знаю, – засопела Седа.

– Завтра позвоним и предупредим ее, что комбинация у тебя. Чтобы она не беспокоилась.

Товарищ Маргарита аккуратно сложила комбинацию, убрала ее в Седин чемодан, пожелала всем спокойной ночи и, выключив свет, вышла из комнаты.

Какое-то время в комнате стояла гробовая тишина, только и слышно было, как за окном шумит речка да поют сверчки. Всем было жалко Седу, ведь она без спросу взяла мамину комбинацию, а за это по головке не погладят! Каждой хотелось сказать ей что-то утешительное, но нужных слов придумать не получалось.

– Вот! – вдруг села в постели Маня. – А я, например, когда была маленькая, ела штукатурку. Отколупывала со стен и ела.

– Да ладно! – с готовностью отозвалась комната.

– Клянусь! И ноги у меня были кривые, и не выпрямились, пока я всю штукатурку в доме не съела. А еще, – не унималась Манька, – я воровала у Ба ее золотые украшения и дарила моей воспитательнице.

– Оооо, – только и смогли выдохнуть девочки.

– А я села голой попой на раскаленный металлический табурет. Он под солнцем раскалился, а я села. И потом меня возили в больницу на перевязки, – похвасталась я.

– А чего это ты голой попой на табурет села?

– Дура была, – победно доложилась я.

– Гыгыгы, – покатились девочки.

– А я изрезала на мелкие кусочки новую скатерть – хотела сшить своей кукле свадебное платье. А скатерть эта была дорогущая – ее должны были подарить маминой начальнице, аж всем коллективом деньги собирали, – вздохнула Сюзанна.

– И чего? – похолодели мы.

– Чего. Влетело, конечно. Папиным ремнем. Попа потом горелаааа…

Воцарилась минутная тишина. Все с ужасом представляли, как у Сюзанны горела попа.

– А я вот видите, – всхлипнула Седа.

– Да ну, можно подумать, – села в кровати Каринка, – а вот я…

И до поздней ночи вся комната, затаив дыхание, слушала рассказы о Каринкиных шалостях.

Периодически у какой-нибудь девочки не выдерживали нервы, и она восклицала:

– Ну ты вообще беда!

– Да, я такая, – с достоинством соглашалась Каринка.

В ту ночь нам удалось успокоить Седу, но сейчас родительский день был буквально на носу, и она горестно вздыхала, представляя, что ее ждет завтра.