Брат-юннат - Станислав Востоков

Однажды, придя в Птичий отдел из училища, я увидел на кухне журавля-красавку. Несколько птиц этого вида жили на Пруду. Но на фоне воинственного Журика они были совсем не заметны.

Красавка оказалась ручной. Увидев меня, она подошла и стала изучать пуговицы на моей рубашке. Не зная, чего ждать от незнакомой птицы, я бочком прошёл в столовую. Красавка двинулась следом.

В столовой сидела Тетерина и пила молоко из трёхлитровой банки. Под её крупным, похожим на недозрелую сливу носом белели молочные «усы».

– Откуда журавль? – Я сел на скамейку.

– Какие-то пацаны притащили.

Я с опаской посмотрел на журавля. Обойдя стол, он продолжал изучать мои пуговицы.

– И молочко для него оставили. Хорошее молочко! В магазине сейчас такого нету.

Она плеснула молока в пиалу и подвинула ко мне. Оно действительно было вкусным и очень жирным.

– Разве журавли пьют молоко? – Я вытер рот ладонью.

– Только дай! Да кто ж им даст. – Тетерина подмигнула и снова приложилась к банке.

Я поставил пиалу на край стола. Красавка наклонила голову набок, внимательно глядя на молоко, и вдруг стала его черпать клювом, то опуская, то поднимая голову.

– Видал, как хлещет! – Тетерина взболтала остатки молока. – У журавлёв губа не дура!

И она опустошила банку.

Вытирая руки старым полотенцем, вошёл Сергей. Судя по ошмёткам капусты на усатом лице, сегодня он воспользовался услугами электрической овощерезки.

– Совсем никого не боится! – заметил он. – Молодая ещё. Можно сказать, птенец!

– Сколько ей, по-вашему?

– Максимум полгода, – уверенно ответил Сергей. – Уж в чём в чём, а в журавлях я, брат-юннат, разбираюсь!

Тетерина усмехнулась. Она хотела сказать что-то неприятное, но вместо этого икнула.

– Ей бы сейчас со взрослыми журавлями улететь, – вздохнул Сергей, – которые бы дорогу на юг показали.

Он грустно посмотрел на птицу, которая изучала лохмотья обоев на стене. Сергей сделал глоток чая и отправился продолжать борьбу с овощерезкой.

А на следующий день в отделе появилась коренастая бабушка в красной беретке. Она уверяла, будто журавль два дня назад улетел из её сада.

Мы устроили очную ставку.

Но долго сомневаться не пришлось. Увидев бабушку в беретке, журавль стал танцевать, хлопая крыльями, и высоко подпрыгивать. А та смеялась и легко шлёпала птицу по серой спине.

– Во как две старушки развеселились! – сказала бабушка.

Сергей перестал улыбаться, искоса посмотрев на меня.

– Какие старушки?

– Да мы с ней! – Бабушка в беретке кивнула на красавку. – Она у меня шестнадцатый год живёт. Видно, под старость мир посмотреть захотела!

Бабушка ловко обхватила птицу, сложив её длинные ноги под мышкой, и унесла.

А Сергей спешно засобирался на Пруд и меня почему-то с собой не взял.

18 клетка

Я счищал тину с бортика бассейна на Пруду. Одновременно мне приходилось следить за чёрным лебедем, поскольку он мог быстро подплыть и вырвать веник.

Вдруг мне показалось, что вдоль ограды пробежала кошка. Я слегка удивился, потому что кошек в зоопарке никогда не встречал. Особенно меня удивил её хвост в форме вопросительного знака. Раньше я такие видел только у обезьян.

Но тут я подвергся нападению чёрного лебедя и быстро забыл о странной кошке.

Закончив работу на Пруду, я с новыми синяками на руках вернулся в Птичий отдел. И там мне сообщили, что утром из Обезьянника сбежал капуцин – южноамериканская обезьяна. Этот вид использует цепкий хвост в качестве пятой лапы и отличается необычным волосяным покровом на голове, похожим на чёрную шапочку, из-за которого капуцины и получили своё имя.

Тогда я не был знаком с потрясающими умственными и физическими способностями этих обезьян, поэтому решил поймать беглеца.

Капуцин первым делом отправился за территорию зоопарка. Однако, побродив по городу и не сумев добыть хлеб насущный, он вернулся и начал воровать.

Проще всего было столоваться в нашем отделе. Открытые вольеры, куда легко проникнуть, имелись у нас и у копытных. Но лошади Пржевальского и верблюды не могли предложить ничего, кроме сена и отрубей. Утиная мешанка с овощами и зерном выглядела куда привлекательнее! Кроме того, в нашем дворике стояли несколько мешков со свёклой и картошкой.

Конечно, для капуцина это спартанская пища, зато добыть её можно было в большом количестве.

Своим новым «домом» он избрал развилку в ветвях старого клёна. Это дерево росло в вольере, который мы использовали для передержки новых птиц, и накрывало густой кроной обширное пространство перед зданием отдела.