Библиотечная олимпиада мистера Лимончелло - Крис Грабенстейн

Команда с Атлантики оделась крабами с потешными усиками и клешнями.

Игроки с Северо-Востока явились в строгих мантиях а-ля Гарри Поттер и на ходу бубнили какую-то песенку на латыни («Citius, altius, fortius!»); Юго-Восточная команда во главе с Дианой Каприолой надела спортивные комбинезоны автогонщиков, сплошь усеянные заплатами в виде книг; юго-западные красовались в ковбойских шляпах, ремнях с огромными пряжками и сапогах, а над головами крутили лассо, с которыми показывали разные штуки; игроки из Горного региона нацепили фланелевые рубашки, штаны как у лесорубов, накладные бороды (все, даже девочки) и мохнатые шапки-ушанки.

Команда со Среднего Запада под предводительством Марджори Мулдауэр пришла в бежевых брюках, аккуратно застегнутых на все пуговицы белых рубашках, полосатых галстуках и голубых блейзерах.

Кайл подумал, что эта команда похожа на отряд риелторов. Или двоюродных братьев и сестер Чарльза Чилтингтона.

– Йес, мой папа здесь! – сказала Сьерра, помахав стоящему в толпе мужчине, который улыбался ей, явно гордясь дочерью. – А вон моя мама, – добавила она, когда команда с кряканьем и писком пропрыгала и проскакала еще метров пять.

Трижды обойдя двор, все восемь команд выстроились перед возвышением, на котором стоял мистер Лимончелло, и замерли, ожидая, чтобы он официально объявил Библиотечную Олимпиаду открытой и зажег олимпийский факел (то есть фонарик, но, как объяснила Сьерра, англичане и факел, и фонарик называют одинаково).

– Приветствую вас, всех вместе и каждого по отдельности, – загрохотал голос мистера Лимончелло. – Я очень рад вас видеть, поскольку днем окулист закапал мне в глаза какое-то лекарство, и я вообще ничего не видел. Но прежде, чем я официально зажгу олимпийский факел, – он повел рукой в сторону направленного в небо трехметрового фонарика, – я хочу сказать вам пару слов. «Краткость», «уменьшительное», «коротышка» и «я» – самое короткое слово из всех мне известных, которое становится длиннее, когда превращается в «мы», – вот, например, «мы, народ Соединенных Штатов», то есть те же самые «мы», что добились благ свободы для себя и для тех, кто придет вслед за нами, а это вы, ребятки, а вовсе не моя попа, хоть она и входит в комнату вслед за мной.

Он сделал глубокий вдох.

– Сегодня мы зажигаем этот фонарик, символ всех, кто когда-либо читал под одеялом, во имя тех, кто читал, читает и будет читать, даже если завтра надо рано вставать в школу. И я уверен: этот олимпийский факел никогда не достигнет температуры в четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту, а значит, Винни-Пух, лев, колдунья и платяной шкаф могут спать спокойно.

Мистер Лимончелло скакнул через всю сцену к огромному мультяшному выключателю.

– Ну что же, игроки, коль скоро азарт нас охватил – начнем игру!

С этими словами он с натугой щелкнул огромным выключателем. Луч гигантского фонарика прорезал ночное небо.

– Итак, торжественно заявляю, что первая Библиотечная Олимпиада считается открытой, а в моей фамилии название кислого фрукта соединилось со старинным обозначением лба, если удвоить в нем одну букву. Пусть вам будет весело! Играйте честно! И помните – перед вами квест, который под силу лишь истинным рыцарям без страха и упрека!

В воздух взлетели тысячи воздушных шариков со светящимися палочками внутри. В небе заполыхали фейерверки. Во двор торжественным строем вошел оркестр штата Огайо, выстроился в виде раскрытой книги и выдал «Бульварного писателя» «Битлз» в собственной интерпретации (с трубами и литаврами). Над играющими музыкантами колыхались в темноте лазерные лучи.

– А теперь, – объявил мистер Лимончелло, когда отгремел последний залп фейерверков и сердечки, улыбающиеся рожицы и сцепленные друг с другом книги растаяли в воздухе, – пришло время для самого поразительного и восхитительного момента этого вечера! Девочки и мальчики, белочки и зайчики, хомячки и бурундучки, сейчас вы получите ключ ко всему, что когда-либо желали или пожелаете узнать. Имею честь вручить вам… читательские билеты!