Последний воздушный пират - Крис Риддел

— Это он построил! — ахнул Плут.

Магда кивнула.

— О да, — сказала она. — Когда из-за Каменной Болезни пришёл конец небесной торговле, он решил проложить Дорогу через Великую Топь и лично наблюдал за её строительством, чтобы мелкие торговцы из Нижнего Города могли воз ить товары в Дремучие Леса. Какая умница наш старичок Вокс! Да, когда-то он был умен. Даже слишком! Но потом Мамаша Кривоклюв в союзе с Шайкой шраек взяли над ним верх, и теперь никто и ничто не может их остановить.

— А как же его гоблины-наёмники?

— Эти-то? Да они ещё хуже, чем шрайки. Вокс нанял их как надсмотрщиков за рабами, строившими Дорогу через Великую Топь, и в конце концов они стали требовать с него огромные деньги. Старику приходится регулярно откупаться от них, иначе они выкинут его вон из роскошного дворца. И он знает, что эти головорезы способны на всё. Гоблины и шрайки вступили в союз, контролирующий торговлю между Нижним Городом и Дремучими Лесами, а Вокс Верликс, Верховный Академик, всего лишь марионетка в их руках. Что бы там ни было, он нам не страшен, — мрачно добавила Магда. — По настоящему опасны для нас Стражи Ночи.

Плут, вздрогнув, поправил заплечные ремни от точильного станка, который неожиданно показался ему слишком тяжёлым.

Магда покачала головой.

— А знаешь, кто построил Ночную Башню для Стражей? Тоже Вокс Верликс, — сказала она. — Он думал, что с её помощью удастся поглотить электрическую энергию разразившейся бури и эта энергия вылечит от Каменной Болез ни большую летучую скалу. — Она остановилась, бросив взгляд через плечо. — Отсюда её хорошо видно. Безобразнейшее сооружение.

Плут, оглянувшись, кивнул. Неподалёку стояла грозная деревянная постройка чудовищных размеров, возвышаясь над всеми крышами Нижнего Города. Остроконечная игла, венчавшая башню — Полночный Шпиль, — как бы с укором целилась в небеса.

— А потом Вокс, — продолжала Магда, отводя взгляд от гнетущего зрелища, — когда начала крошиться и оседать большая летучая скала, по указанию Стражей велел подпереть её, и на это пошёл лучший строевой лес — сотни, тысячи стволов железного дерева. Всё, что росло в Санктафраксе.

— Да, я знаю об этом, — ответил Плут, вспомнив свои занятия.

— Построили гигантские подпорки из столбов и поперечных брусьев, чтобы спасти оседающую летучую скалу. Так это было?

— Именно так, — подтвердила Магда. — Многие учёные говорили, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы летучая скала коснулась земли, — тогда электрический заряд бури уйдёт через скалу прямо в землю, и так и не вылечив Каменную Болезнь. Следовательно, строительные леса, в отличие от Ночной Башни и Дороги через Великую Топь, будут ставить вечно, — добавила она, — так как чем ниже опускается скала, тем больше деревьев требуется для её поддержания. Стоб прав. Это безумие. Осторожно, Плут!

Но было поздно. Плут со всего маху врезался в идущего впереди гоблина, у которого волосы на голове росли пучками. Бух! Гоблин грохнулся на землю: плюх! Сразу же по булыжникам в разные стороны раскатились какие-то круглые предметы, и гоблин разразился негодующей бранью. Плут, смотревший через плечо на угловатый силуэт Ночной Башни, вырисовывавшийся на фоне темнеющего неба, резко повернул голову. Гоблин, лёжа навзничь, ругался на чём свет стоит, а Магда, склонившись, стояла рядом с ним. Корзинка, которую нёс гоблин, перевернулась, и из неё вывалились роскошные спелые древесные яблоки, и теперь они гулко прыгали по мостовой. Стоба нигде не было видно.

Сердце у Плута замерло в груди. Он намеревался пройти весь этот путь тихо и незаметно, а сейчас привлёк внимание прохожих, и не только к себе, но и к Магде. Вокруг изрыгающего проклятия гоблина немедленно собралась толпа зевак. Если на них обратят внимание охранни ки, то он может провалить задание уже в самом начале путешествия.

— Простите меня, — принялся извиняться Плут, пытаясь собрать валявшиеся на мостовой фрукты. — Я виноват перед вами. Не видел, куда иду.

— Ну ладно, — проворчал вихрастый гоблин, специально для публики протыкая пальцем сочную мякоть древесного яблока. — Я принимаю ваши извинения, но как быть с моими погубленными фруктами? Я всего лишь бедный разносчик. — Его недоговорённая фраза повисла в воздухе.

— Я. Разумеется, я возмещу вам убытки, — чувствуя себя неловко, пообещал Плут и, взглянув на свою спутницу, спросил: — Так, Магда?

Не говоря ни слова, Магда сунула руку в карман плаща и извлекла оттуда кожаный мешочек. Она развязала ремешок и, вынув из кошелька маленькую золотую монетку, положила её на протянутую ладонь гоблина. Гоблин кивнул, и его глазки коварно сверкнули.

— А вот это, — сказала Магда, доставая вторую монету, — за ушибы и синяки. — Девушка разогнула спину и, рывком поставив гоблина на ноги, свирепо оскалилась. — Я надеюсь, дело улажено.

— Вообще-то… да… но… — запинаясь, пробормотал гоблин.

— Вот и хорошо, — подытожила Магда и, развернувшись, смешалась с толпой.

— Как здорово ты разобралась с ним! — восхитился Плут.

Магда, тряхнув косичками, рассмеялась.

— У меня три старших брата, — объяснила она. — Они умеют постоять за себя, и я всегда брала с них пример.

Плут улыбнулся. Ему всё больше нравилась его спутница. Если сначала она показалась ему очень властной, резкой и язвительной, то теперь она предстала перед ним совсем в ином свете.

Она была практичной, общительной, говорила прямо, что думает, и умела действовать решительно.

Теперь Плут понял, почему её избрали для путешествия на Вольную Пустошь. По сравнению с ней Стоб казался холодным, равнодушным книжником. Мальчик нахмурился.

— А где же Стоб? — вслух спросил он.

Магда встряхнула головой.

— Я и сама удивляюсь, куда он пропал, — ответила она, оглядываясь по сторонам. — Нам нужно держаться вместе.

Они к этому моменту были уже недалеко от того места, где начиналась Дорога через Великую Топь: над ними нависли две огромные башни. Если всё пойдёт по плану, то здесь должен появиться проводник, который поможет им проскочить через заставу. Плут теребил зуб дуба-кровососа, разглядывая прохожих в поисках такого же амулета.

Стоба по-прежнему нигде не было видно. На большой площади перед заставой была ужасная толчея. Публика галдела и кричала на все лады. И чем тут только не пахло! Запахи неслись со всех сторон: острый и пряный дух маринованных ползучих водорослей в бочках сливался со сладким, одурманивающим ароматом мускуса из кошачьей коры, разлитого в большие флаконы. Здесь сгрудились торговцы всех мастей: купцы и мелкие разносчики, толкачи, скачущие верхом на живопырах, и продавцы в повозках, запряжённых ежеобразами; сбились в кучу кареты, телеги и товары.