Мила Рудик и загадка Сфинкса - Алека Вольских

После этих слов Яшка от стыда залился краской до кончиков ушей, Ромка с усмешкой хмыкнул, а Белка манерно заметила:

— Пальцы не растут от локтей, Берти.

Берти резко к ней повернулся.

— Ты еще здесь?! — воскликнул он. — А ну исчезни в дилижансе под номером восемь, пока я добрый!

Берти с притворной угрозой двинулся в сторону сестры.

— Берти! — раздался голос Фреди, поднимающего чемоданы с земли. Он строго посмотрел на брата: — Ты еще здесь?!

— Я?! — искренне возмутился Берти. — Да ты что! Я уже давно исчез в дилижансе под номером восемь.

Все дружно засмеялись, даже Белка, и принялись помогать друг другу забрасывать чемоданы на крышу дилижанса. Когда последний чемодан скрылся за металлической оградой для поклажи, ребята стали рассаживаться по своим местам.

* * *

Шеренга дилижансов ехала по уже знакомой ребятам дороге: маковые поля, горы, туннели в горах. Ребята болтали о всякой ерунде, то и дело взрываясь смехом: напротив Милы с Ромкой сидел Берти, так что им приходилось всю дорогу держаться за животы.

Акулина и профессор Лирохвост сидели в другом конце дилижанса и о чем-то увлеченно беседовали — Мила не слышала ни слова. Ей только показалось, что Акулина сосредоточенно расспрашивала, а Лирохвост любезно отвечал.

Мила только пожимала плечами: непонятно, что у них может быть общего.

Не повезло Белке и Ромке, которые сидели ближе остальных к Фимке Берману. Всю дорогу он приставал к ним с предложениями на что-нибудь поспорить или чем-то обменяться. Например, обменять ручного карликового сильфа-невидимку на новый Ромкин рюкзак.

— Ты мне сначала покажи этого сильфа, — скривился Ромка, с подозрением глянув на Фимку.

— Да ты что! — вытаращился на него Фимка. — Он же невидимый!

— А я недоверчивый, — в тон ему отрезал Ромка и демонстративно отодвинувшись, отвернулся.

Фимка быстро сообразил, что с Ромкой у него ничего не выйдет, и переключился на Белку. Он предлагал ей купить у него всего за три золотых тролля дырявый носок, который он носит с самого рождения не снимая, потому что его запах отпугивает вампиров. И даже хотел снять с себя этот носок для вящей убедительности.

— Не надо, — простонала Белка, закатывая глаза. — Здесь нет вампиров. А уйти можно только через окно на полном ходу. Пощади!

Яшка Берман сидел рядом с Фимкой, забившись в угол кареты. Он был красный как вареный рак и, судя по выражению лица, мечтал, чтобы никто не вспомнил, что Фимка его родной брат.

Наконец дилижансы подъехали к Троллинбургу. Надпись на каменной арке ворот вызвала радостные улыбки на лицах ребят, которые были счастливы так, словно эта арка — самое чудесное зрелище в мире. Шеренга дилижансов проехала по улице Угрюмых Непостояльцев, заставляя дома по обеим сторонам дороги раздвинуться, чтобы пропустить их.

Первая остановка была сделана в переулке, заросшем каштанами, который так и назывался — Каштановый переулок. Двери гостиницы под названием «Перевернутая ступа» были открыты настежь. На пороге появилась госпожа Мамми — полная румяная женщина, лекарь Дома Знахарей и Главный куратор Трех Факультетов. С радушной улыбкой она заголосила уже знакомое многим:

— Прибывшие в Троллинбург впервые — выходят из дилижансов!

Послышались голоса, у дилижансов началась суматоха: кто-то забыл свои вещи, кто-то никак не мог понять, что обращение касается и его тоже, кто-то договаривался о встрече со старшими братьями или сестрами, которым предстояло отправиться в Дома своих факультетов.

В дилижансе N 8 был только один первогодок — Фимка, которому Яшка уже помог вынести вещи. Старший Берман пообещал брату прийти вечером навестить его, и Фимка, помахав всем рукой, направился к лестнице, где уже столпилось человек пятнадцать его сверстников.

Когда Яшка вернулся в дилижанс, Ромка и Белка дружно напали на него, чтобы высказать все, что они думают о его младшем братце. Яшка соглашался и только кивал головой. Мила решила не присоединяться к друзьям — Яшку ей было искренне жаль. Чтобы как-то занять вынужденное ожидание, она стала разглядывать улицу, в которую упирался Каштановый переулок.

Мимо магазина со ступами прошли два гнома, о чем-то оживленно беседуя. Их зеленые шапки-носки напомнили Миле о Барбарисе, и она даже вздохнула с грустью, оттого что нескоро его увидит. На столбе, напротив витрины магазина «Пани Сабо-де-Туфля», был приклеен огромный цветной плакат. С такого расстояния Мила не могла разглядеть, что изображено на плакате, хотя впечатление было такое, будто кто-то там корчит рожи. Наверное, выходило это у него неплохо, потому что стоящий напротив витрины человек так пристально смотрел на плакат, словно был загипнотизирован увиденным. Он почему-то показался Миле странным. Она присмотрелась к нему повнимательнее: одет в изношенное грязное рубище, волосы — длинные, до пояса, совершенно седые, а лицо даже трудно было разглядеть — таким оно было грязным.

Он был похож на обычного уличного бродягу из Внешнего мира, но здесь, в Троллинбурге, Мила никогда прежде не видела бродяг.

— Кто это? — спросила она у сидящего напротив Берти.

Берти выглянул в окно.

— A-а, это… — он небрежно махнул рукой. — Местный оборванец. Он вроде того — не в себе малость.

В этот момент Берти окликнул Пентюх, и он повернулся на зов.

Мила продолжала смотреть на бродягу. Потеряв интерес к плакату, он отошел от столба и медленно побрел вдоль витрин в сторону центра города. Его длинная тень обвила столб и перепрыгнула отражением на витрину…

И тут произошло нечто такое, что заставило Милу забыть обо всем на свете.

Витрина вдруг начала превращаться в каменную стену: затененное навесом оконное стекло прямо на глазах Милы словно съедал желтовато-серый камень, разрастаясь, как чернильное пятно на белом листе бумаги. А следом на каменной стене стали проступать странные символы:

Мила, едва успела рассмотреть их хорошенько, как символы начали таять. Когда они совсем исчезли, каменная стена, превращаясь в подобие кляксы, стала съеживаться. Уменьшившись до размера футбольного мяча, она будто растворилась на стекле, и снова перед глазами Милы была обычная витрина за стеклом под вывеской «Пани Сабо-де-Туфля».

Мила вздохнула, боясь даже пошевелиться. То, что она только что видела, было ей непонятно, но знакомо. Очень знакомо.

Пока Мила приходила в себя, дилижансы отъехали от «Перевернутой ступы» и двинулись дальше по своему маршруту.

* * *

Второй остановкой был Львиный зев, и меченосцы поспешили на выход. По очереди ребята вышли из дилижанса. Берти и Фреди, как самые высокие, снимали с крыши чемоданы своих товарищей и бросали их вниз. Сняв последний, Берти спрыгнул с подножки и, подчиняясь распоряжению Фреди, понес в Львиный зев чемоданы сестры.