Девочки. Семь сказок - Аннет Схап

Но ничего и не изменил.

– Может, одного раза недостаточно? – проквакал он.

Она поцеловала его еще несколько раз.

– Или надо нежней. Искренней. Иначе не сработает.

Она очень старалась поискренней. И как можно нежней.

– Да, я тоже разочарован. Скорее всего, дело во мне, – печально сказал он. – Может, мне просто нужно время.

Они подождали несколько дней. Потом еще. Заводили будильник на каждый час и, когда он звонил, целовались. А затем вместе ждали так терпеливо, как только могли. Но ничего не происходило.

– Ну вот, теперь все будто из-под палки! – вздохнул он. – А я так не могу. Не заставляй меня!

Она старалась его не заставлять.

Тем временем лягушонок ел что дают за одним столом с ними, посиживал с ее отцом в глубоких креслах у камина и попивал пиво. Они с папой рассказывали друг другу анекдоты и рыгали кто громче. Маме он по мере сил помогал вытирать посуду, держа большое полотенце в маленьких лапках. Иногда он нырял в полную воды раковину и плавал среди чашек. Девочка всякий раз пугалась, но и смеялась – ну что за непоседа!

И каждый день после обеда он долго и обстоятельно принимал ванну. Это должно было помочь.

– Любимая, по-моему, я начинаю превращаться, – говорил он тогда. – Видишь?

Девочка кивала.

– Да, кажется, понемногу.

Она честно пыталась это увидеть. Но не видела.

Потому что он не превращался.

Он оставался лягушонком.

Лягушонком.

Лягушонком.

– Но очень симпатичным лягушонком, не правда ли? – сказала мама. – Я бы на твоем месте не беспокоилась.

– Но мне не нужен лягушонок! – заупрямилась девочка. – Я хочу, чтобы он стал принцем. Он обещал.

– Ах, чего только мужчины не обещают… – Мама со вздохом покосилась на дверь. – Но если ты и правда не можешь с этим смириться… Сходи как-нибудь к моей сестре. Она мудрая женщина.

– Мда… – Тетя налила ей чашку зеленого чая. – Лягушонок он и есть лягушонок. Ничего не попишешь.

– Но мне не нужен лягушонок! – воскликнула девочка.

– Хорошо. Тогда возможны варианты. Либо в один прекрасный день он все-таки превратится… Это маловероятно. Но возможно. Ты уверена, что достаточно его целовала?

Девочка кивнула.

– С лап до головы, вдоль и поперек?

– О да!

– И что ты чувствовала?

Что чувствовала? «Разочарование», – хотела она ответить. После каждого поцелуя она открывала глаза и в очередной раз не видела того, на что надеялась. Но что она чувствовала, целуя его? Большой рот. Зеленый. Но и мягкий тоже. Сам он был, конечно, слишком мал, но пасть… рот у него в самый раз.

– Чего заулыбалась? – спросила тетя, от которой никогда ничего не ускользало.

Девочка пожала плечами.

– Ну так вот, второй вариант, – продолжала тетя. – Возможно, ты к нему привыкнешь. У того, чтобы быть женой лягушонка, есть свои минусы, но и плюсы, несомненно, тоже есть.

– Да, но… – начала было девочка. – Я хотела принца!

– Ах, принц, принц… Ты когда-нибудь видала живого принца?

Девочка покачала головой.

– Но они не зеленые.

Уж что-что, а это она знала наверняка.

– Большинство – не зеленые, это правда.

– И не такие маленькие и большеротые.

– Ах, чего только не бывает на свете! – Тетя с улыбкой дунула на чай. – Ну да ладно, если это выше твоих сил… одному из вас придется уйти.

– Уйти?

– Я бы сказала, тебе.

– Мне?

Тетя кивнула.

– Мужчины – в смысле лягушата – заядлые домоседы.

– Но… – Этого девочка не ожидала. – Разве не бывает… Я думала, э-э-э… может, есть какое заклинание? Или таблетка?

– Не бывает таких таблеток, – ответила тетя. – Ни таблеток, ни легких путей. Жизнь – это тебе не сказка.

– Нет? – переспросила девочка.

– Каждое утро встаешь, заправляешь постель, собираешь сумку и выходишь за дверь. Вот и все, в общем-то. И попробуй скажи, что я неправа!

– Да, но… я думала…

– А теперь дуй отсюда, племяшка. У меня еще дела есть.

– Но… – не сдавалась девочка. – Если я это сделаю, если уйду, то смогу его найти?

– Кого – его?

– Принца.

– Ах, да найдешь, конечно! – Тетя допила чай. – Если будешь хорошо искать.

И вот наутро девочка заправила постель, собрала сумку, поцеловала лягушонка (безрезультатно) и вышла за дверь. Золотой мяч она взяла с собой.

По дороге она хорошенько смотрела по сторонам. Мимо большинства мужчин старалась пройти побыстрее, но рядом с некоторыми замедляла шаг и приглядывалась. Если увиденное ей нравилось, она будто бы нечаянно роняла мяч. Тот отскакивал от брусчатки и катился дальше по тротуару или в водосток. Она по-девчачьи взвизгивала, мило и беспомощно хлопала ресницами и ждала, что случится дальше.

По большей части принцы даже не замечали мяча, так как не отрывались от телефонов или были заняты мыслями о себе. Изредка кто-нибудь из них все же нагибался и, взмахнув челкой, вручал ей мяч.

– Поаккуратней, красавица, – бормотал принц. – Похоже, дорогая вещица.

И спешил дальше.

Один принц подцепил ногой отскочивший от тротуара мяч прямо в воздухе, подержал мяч на колене, немного почеканил правой-левой, а затем запустил аккуратной дугой прямо ей в руки. Оглянулся по сторонам, словно ожидая аплодисментов, и, не дождавшись, побежал дальше в своих новехоньких кроссовках.

Когда появился следующий принц, девочка, уже порядком разозлившись, толкнула мяч сильней обычного. Он выкатился на дорогу и затерялся в потоке транспорта.

Принц не колебался ни минуты и бросился за ним, ловко лавируя среди машин и автобусов. «Какой герой!» – восхитилась девочка и стала ждать его возвращения.

Но он не вернулся. И мяч тоже.

Она огорченно опустилась на бордюр. Ни мяча, ни принца. А час уже поздний.

– Кажется, это твое, – раздался чей-то голос.

Она оглянулась. Перед ней стоял парень с перепачканным мячом в руке.

– Я немедленно погнался за злоумышленником и обезвредил его. Ограбить такую чудесную девушку – какой позор!

Он обтер мяч рубашкой, и она тоже испачкалась. Ну и подумаешь! Зато у принца были большие карие глаза, пушистые ресницы, милая улыбка. И он не был зеленым.

Он помог ей подняться. Ее голова доставала ровно ему до плеча, как положено.

– Девочка с золотым мячом… – И голос у него оказался красивый! – Похоже на сказку.

В небольшом кафе, куда он ее привел, стоял приветливый перезвон чашек и ложек. Гости культурно беседовали вполголоса, а из колонок звучала сладкая скрипичная