Каменные глаза - Остин Бейли

камень печали. Я привык класть камень туда, где до него было легко добраться, и вот почему: как только мои пальцы обхватывали его гладкую поверхность, все отрицательные эмоции тут же исчезали. Раздражение невозможностью использовать магию, сомнения в том, что я смогу найти то, что ищу, на этой замёрзшей луне, переживания по поводу того, как мало я знаю. Все эти чувства покидали меня, и на смену им приходил безыскусный, тихий покой.

Не думая о некрутости[32] этого жеста, я решил, что если целым и невредимым доберусь до Скеллигарда, то крепко обниму Гладстона. Конечно, он был прав. В этом путешествии самым тяжёлым испытанием были мои собственные чувства, а самые опасные битвы происходили внутри.

Хоук прищурил глаз[33]. У меня было такое чувство, что он знал, что я делаю с камнем и по какой-то причине этого не одобрял, но ничего не говорил. Может быть, он не хотел плохо отзываться о подарке от главы Круга Восьми. Если он и собирался что-то сказать, то я об этом так и не узнал, потому что в это мгновение земля загрохотала.

Тайк зашипела и выхватила кинжалы. Она смотрела на что-то у меня за спиной, и я почувствовал, как пульсирует кольцо у меня на пальце вместе с её усилившимся сердцебиением. Взволнованная Римбакка описывала круги у неё на шее. Меч Хоука снова вспыхнул, а Кестра слетела с крыши иглу, промчалась сквозь пламя и загорелась, освещая окрестности. Тесса и Дрейк выбежали из иглу. Земля снова задрожала, я обернулся и увидел Лацпелла Френа. У него по-прежнему отсутствовала левая рука, но зато теперь он вырос до двухсот футов.

– Ух ты! – сказал я. – Впечатляет…

– В атаку! – крикнул Хоук. Он поднял руки и кинулся к ледяному великану[34]. В одной руке у него был горящий золотой меч, а другой он указывал на Кестру. Ястреб, объятый волшебным пламенем, начал увеличиваться в размерах (я уже это видел), пока не стал похож на «Фольксваген жук»[35]. Кестра на полной скорости[36] врезалась в грудь ледяного великана, и её горящее туловище пробило дыру чуть выше его живота.

Великан пошатнулся, удивлённый невесть откуда взявшейся дырой. Тем временем Хоук добрался до ноги чудовища и начал рубить щиколотку мечом. Я принялся делать то же самое с другой ногой. Мне бы хотелось сказать вам, что мы отрубили ему ноги и он рухнул[37] с катастрофической скоростью, но по правде говоря, наши мечи были длиной всего около трёх футов, а толщина щиколоток великана составляла пятнадцать футов, поэтому мы просто разозлили его. Вскоре вокруг нас танцевал гигантский ледяной монстр весом в сто тонн. Это была очень плохая идея.

– А-а-а-а! – завопила Тесса, останавливаясь и отступая назад.

– ТОЧНО! – заорал я, перекрикивая шум. – ЭТО БЫЛА ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ ИДЕЯ.

– Век живи – век учись, – крикнул Хоук, с невероятной скоростью взбираясь по ноге ледяного великана.

Он был уже на полпути к бедру, когда я вспомнил, что могу двигаться. Я повернул кнопку Е4 («Размер»), надеясь, что стану ростом с ледяного великана и смогу отражать его удары. К несчастью, я, по-видимому, не так понял функцию этой кнопки, потому что вместо того, чтобы взлететь вверх, уменьшился до размеров пластинки жевательной резинки.

– Куда он делся? – крикнула Тайк, останавливаясь рядом со мной. – Он только что был здесь.

– Неужели этот никчёмный герой снова нас бросил? – спросила Тесса, подбегая к ней.

– Только не это. – Голос Дрейка перекрывал грохот битвы. Он навис над девчонками. – Саймон ни за что так не поступит.

– Я внизу! – заорал я во всё горло, но они меня не услышали.

– РЕБЯТА, БЫЛО БЫ НЕПЛОХО, ЕСЛИ БЫ ВЫ МНЕ ПОМОГЛИ. – Где-то наверху раздался голос Хоука, пытавшегося увернуться от руки ледяного чудовища. Он вонзил меч ему в бок и перескочил к очередной скользкой выемке. Хоук снова вонзил меч в лёд по самую рукоять. Великан потянулся к нему, как человек, собирающийся прихлопнуть муху, но Хоук в последнюю секунду отскочил в сторону, так что великан ударил самого себя. Он застонал и пошатнулся.

Тайк засмеялась и снова начала оглядываться.

– Уверена, он вернётся, – сказала она. – Я по-прежнему чувствую его присутствие в кольце. Он в порядке. Тесса, сколько раз ты можешь отжаться лёжа?

– Восемьдесят раз. Или восемьдесят пять. А что?

Тайк подмигнула.

– Подбрось меня наверх.

Тесса пожала плечами, выпрямилась и расставила ноги пошире, призывая магию Силача. Она схватила Тайк за пояс, шагнула вперёд и швырнула её вверх, как ядро. Тайк пролетела около пятидесяти футов и приземлилась на бедре ледяного великана, используя кинжалы, как ледорубы. Теперь чудовищу приходилось отмахиваться сразу от двух мух, избивая себя самого.

– ТЕССА! ДРЕЙК! – снова закричал я, но это не помогло.

– Ты что-нибудь слышала? – спросил Дрейк.

– Нет, – ответила Тесса. – Как думаешь, куда он делся?

– Не знаю, – ответил Дрейк и вытащил рогатку. Теперь он выглядел с ней довольно глупо – девятифутовый широкогрудый зверь с крошечной изящной рогаткой в руках. Он потянулся к мешку на поясе, где хранил камни, и увидел, что тот пуст. – Ну вот!

– Что такое?

– Наверное, мешок развязался. Камни высыпались. – Дрейк принялся оглядываться по сторонам, как будто надеясь, что камни окажутся сложенными аккуратной кучкой.

– Вот, держи, – сказала Тесса. Она раскрыла свою складную дубинку и несколько раз ударила ею по земле, отбив большие куски камней и льда.

Дрейк поднял несколько обломков, сунул один в рогатку и прицелился. Я был поражён, увидев, что маленький осколок камня раскалился докрасна, и понял, что Дрейк работал над своими умениями вызывать огонь. «Искусство поджигания», как называл его Хоук, было обыденным делом в репертуаре любого мага, невзирая на то, в какой из категорий магии он специализировался.

Но мы всё ещё были новичками. Фактически мы начали учиться в школе примерно двадцать семь дней назад. И из них девятнадцать дней шлялись по Вселенной и ничему не учились. Короче говоря, Дрейк выпустил кусок светящегося камня, и он полетел вверх, прямо в рот ледяному чудовищу, направляемый мастерством телепатии.

Монстр чихнул и продолжал лупить себя по бокам.

– Хорошая попытка, – сказала Тесса. – Но, возможно, нам нужно кое-что побольше. – Она подняла обломок камня размером с футбольный мяч, небрежно перенесла вес на одну ногу и подбросила его на ладони. Наверное, камень весил около шестидесяти фунтов. – Если я брошу эту штуку, ты сможешь поджечь его и направить в цель?

Дрейк улыбнулся.

Пока они говорили, я вскарабкался по краю плаща Дрейка прямо ему на плечо. Он по-прежнему меня не замечал.