Иллюзионист. Нэш Блейз в параллельном мире - Антонио Казанова

Эта фраза, тогда совершенно непонятная, с годами становилась яснее и прочно запечатлелась в памяти Нии вместе с какой-то застарелой тоской в сердце.

Затем, также внезапно, ее охватила радость оттого, что они сейчас празднуют день рождения все вместе. Воспоминание исчезло.

— Послушай, Ния! — зазвенел голос Серафины, старавшейся перевести разговор на более приятную тему. — Держу пари, что Нэшу удастся удивить мага своими познаниями. Правда, Нэш?

— Давай поспорим, мама! — воскликнул Нэш.

Вопреки обыкновению Сетт не присоединил свой звонкий лай к общей оживленной беседе, а напротив, был подозрительно тих. Все обернулись, и Сетт опустил уши в знак признания своей вины в преднамеренном преступлении. Вот почему он молчал! Причиной тому стала его лапа.

Она красовалась в самом центре торта.

Недалеко от Хилл-роуд, 7, если быть точным, на Меркюри-стрит, 177, на двери «Старого Волка» пару раз прозвенели колокольчики, оповестив о том, что в бар вошли два клиента. Это были два иностранца.

Первый, высокий и худой, с гладкими темными волосами собранными кожаным шнурком в короткий хвостик, решительным шагом направился к одному из столиков, расположенных дальше всего от барной стойки. В то время как другой, одетый в черный плащ, подошел с несколько рассеянным видом к старику Артуру, который вытирал стаканы.

— Можно ли в этот час пообедать? — спросил иностранец, едва шевеля губами. У него были короткие светлые волосы, открывавшие крупное, квадратное лицо с внушительным лбом, приплюснутым носом и давно не бритой щетиной.

Артур, Огнедышащий МакФеллон, поднял левую бровь, больше похожую на заросли кустарника, оглядел иностранца с ног до головы и, помедлив некоторое время, ответил:

— В этот час!!! Я не знаю, откуда ты приехал, друг, но у нас, в Ирландии, а также и во всей Великобритании, обедают именно в этот час, да еще как обедают! Здесь, в «Старом Волке», можно отведать изумительные колбаски с острой горчицей, но сначала блюдо дня. Сегодня у нас двойной гамбургер с луком и соусом и солянка с пряными травами по моему фирменному рецепту! Ты зашел в нужное место в нужное время. Больше того, ты оказался в лучшем на свете месте, за исключением Карибов.

Посетитель слушал разглагольствования Артура с равнодушным видом. Он уставился на бармена большими зелеными глазами, словно хотел пробуравить его насквозь, потом наконец сказал:

— Мы сели там. Обслужите нас… — И направился к столику, где сидел тот, другой.

Второй иностранец был смуглым и вид имел более ухоженный. «Должно быть, индиец», — мелькнуло в голове Артура, который никогда ничего не упускал.

Бармен тут же смекнул, что эти двое имеют какое-то отношение к сегодняшнему представлению, о котором говорит весь город, и пообещал себе, что не быть ему Огнедышащим, если он не заставит их выложить что-нибудь про свои магические фокусы.

Он уже обдумывал вопросы, которые задаст этим двум клиентам в надежде обзавестись несколькими хорошенькими историями, чтобы сегодня держать банк с разными там Барбюсами, Воллерами и так далее. Но в этот момент колокольчики «Старого Волка» звякнули в третий раз.

— Привет, Артур! День добрый! — воскликнул чудаковатый тип лет пятидесяти, с редкими волосами и увесистым пузом. Он размахивал пластиковой дощечкой с пришпиленными к ней несколькими листочками, залитыми кофе. — Ждешь не дождешься поставок? Ну, вот я здесь… и у меня целый грузовик, полный лучших замороженных продуктов! Давай поторапливайся, у тебя сегодня счастливый день, потому налей мне чего-нибудь, и подпишем договор!

— Прямо сейчас, Моэ?.. А ты не мог бы прийти во второй половине дня? У меня… я должен… — взмолился Артур, глядя вокруг, словно в поисках доказательства того, что бар полон и он не может отвлечься.

Моэ, снабжавший Артура всеми замороженными продуктами, на которых основывалось меню «Старого Волка» как обеденное, так и вечернее, проследил за взглядом бармена и увидел совершенно пустое заведение, за исключением одного столика в глубине зала, где сидели два иностранца.

— Самое время! Никаких извинений, давай иди сюда и займись договором. Сейчас конец месяца, и мне бы очень хотелось получить кругленькую сумму благодаря нашему с тобой сотрудничеству.

Артур фыркнул, бросил последний взгляд на клиентов, которые что-то вполголоса обсуждали.

Но делать нечего, он взял ручку, которая торчала у него за ухом, блокнот с договорами и посмотрел в бумажки, которые принес ему Моэ.

— Послушай, Моэ, я сейчас пойду за договором, а когда вернусь, ты можешь пропустить стаканчик, но с условием, что ты сбегаешь на кухню и посмотришь, чего там не хватает. У меня нет желания провести за расчетами всю вторую половину дня!

Моэ устроил свое упитанное многочисленными гамбургерами тело на табурете перед барной стойкой, оперся локтями о столешницу, где сушились стаканы, посмотрел на дверь кухни и больше не двинулся с места.

Он точно знал, чего не хватает в «Старом Волке» в конце месяца. Всего.

Артур легкими шагами направился к столу, где сидели иностранцы, и услышал их разговор:

— …то, что он приехал в такой маленький город, может означать только одно: он как изголодавшийся волк потерял всякую надежду преодолеть эту пустоту. Однако же круг сжимается. Похоже, конец для него — это начало конца для нас.

К сожалению для Артура, двое прервали беседу, прежде чем тот смог услышать что-нибудь еще. Бармен кашлянул и спросил, что они желают заказать.

— Я слышал, что вы предложили моему другу блюдо, которое подается с гамбургером и луком. Тогда принесите ему это, а мне обычный гамбургер. И два бокала красного вина «Кьянти», я видел его в карте вин. Мы не прочь его попробовать, — сказал второй, более элегантный иностранец, не давая Артуру возможности вставить хоть одно слово, кроме:

— Хорошо. Спасибо.

Едва Огнедышащий от них отошел и направился к Моэ, который все ерзал, усаживаясь на табурете, они продолжили беседу.

— Пегасо, мы уже давно ездим за бродячим театром и давно поняли причину, по которой они катаются по миру с этим спектаклем, но так ничего и не добились, — сурово сказал смуглый иностранец. — Нет никого, кто обладал бы Даром. Никаких следов. Ничего. Я устал и думаю, не лучше ли все бросить и вернуться.

Человек, которого звали Пегасо, слушал, закрыв руками рот.

— Мы не можем вернуться, ничего не узнав, — возразил он, как обычно, почти не шевеля губами. — Это был бы тяжелый удар для Рыцарей Арануйи, и Продавец Календарей хотел бы это знать. Так, как это знал…

Собеседник властным жестом прервал Пегасо, прежде чем он успел произнести имя.

Пегасо глубоко вздохнул, убрал руки от губ и подпер ими голову. Из-за этого волосы над правым ухом раздвинулись, обнажив татуировку.

— Грубый народ. Фигляры. Ничего хорошего. Ты видел их татуировки, — прокомментировал Моэ полушепотом, чтобы его не услышали.