Нетайные поклонники - Инга Пфлаумер

Он посидел еще немного рядом. Затем принес мне стакан воды, поставил рядом с диваном и вышел, прикрыв дверь.

Когда в комнату влетела Настя, я уже немного пришла в себя. Даже сползла на пол, чтобы выпить воду и перестать всхлипывать.

– Точка! Что случилось? Сначала ты по телефону говоришь непонятно что, потом сбрасываешь мои звонки… Я же волнуюсь!

Настя принялась шагами мерить комнату. Ее крошечные ножки в ярко-красных колготках мелькали прямо перед моими глазами. Да, совсем забыла. Она же звонила мне, когда этот придурок решил со мной познакомиться. Черт, а с ним-то что делать?

– Тебя что, опять преследует этот Влад? Хотя нет. Если бы он тебя преследовал, ты бы не стала с ним целоваться… Нет, тут что-то другое…

Козарева задумчиво закусила губу и даже перестала терзать мой ковер. В задумчивости она казалась еще симпатичнее. Эх, мне бы такое лицо. И такую фигуру…

– Вил ни при чем. У него девушка…

– Девушка? – охнула Настька. – Откуда ты знаешь?

– Я была у него в мастерской… Видела их вместе. – Из моих легких сам собой вырвался вздох.

– В смысле вместе? Прям… вместе?

– Угу. – Я потрясла головой, пытаясь прогнать нарисовавшуюся в голове картинку.

– Но как тогда он мог вчера…

– Поцеловать меня? Ололошечки! А что ему помешало бы, интересно. Он не знает, как слово «верность» пишется. Не говоря уж о значении этого существительного.

Подружка села на пол рядом со мной и обняла меня за плечо.

– Жень… А ты его любишь? – тихо спросила она.

– Он меня бесит. Это точно. – Мои губы сами собой сложились в усмешку.

Я врала. Меня бесил не Влад, то есть он-то бесил меня конкретно, но это бешенство мне даже нравилось. Меня бесила неопределенность. Я не могла понять, чего он хочет от меня. Чего я хочу от него…

– Но он правда тут ни при чем. У меня другая проблема. Кажется, у меня появился личный маньяк.

– Как это? – охнула Настя. – Тебя кто-то преследует?

– В том-то и дело. – Я поднялась на ноги и подошла к окну. Не ясно, зачем я ей об этом рассказываю. Помочь-то она ничем не сможет. – На днях со мной пытался познакомиться парень…

Нужно отдать Насте должное – несмотря на то, что по жизни она жуткая болтушка, когда нужно, она слушает очень внимательно. Я кратко пересказала ей историю своих встреч с Дэном.

– Ой, Жень… Ужас какой. Что ты думаешь с этим делать? Ты с папой говорила?

С папой. Сейчас прям. Я мысленно скривилась.

– Он на дачу уезжает. Если я скажу, он останется, а я хочу, чтобы он отдохнул.

– А мама у тебя когда приезжает?

– Завтра утром. Но ты не вздумай ей ничего говорить. У нее и так проблем полно, она же выставку будет организовывать.

Про развод я решила умолчать. Нехорошо обсуждать личную жизнь родителей, пусть даже с лучшей подругой.

– Может, давай я с Сережей поговорю. И с Киром. И Ахмеда можно позвать…

– Ну да. Давай еще наймем огромных человекоподобных роботов, чтобы о моих проблемах уж точно вся Москва знала. Даже не думай!

– Но тогда… Ты могла бы поговорить с Владом…

Я гневно уставилась на подружку. С Владом? Она что, действительно думает, что при первых признаках опасности я, поджав хвост, побегу к нему? Что за дурость – я сама должна найти выход. Я самостоятельная, умная, выдержанная девушка. И свои проблемы сама решу.

– Никаких сторонних наблюдателей и мистеров Вольфов. Это останется чисто между нами. Ясно?

Настя покорно кивнула.

– Да… Попала я. – Я вздохнула. – Все, шляпа, допрыгался. Никаких больше дискотек – только балет и керамика!

– Чего? – Настя не стала ждать объяснения. – Жень, но я теперь буду за тебя переживать. Ты, пожалуйста, ходи везде только со мной, ладно? Не одна!

Я со смешком уставилась на свою крошечную, изящную подружку. Да ее соплей можно перешибить. А выдохом – сдуть с ног. Защитница…

– Не хватало еще, чтобы он на тебя переключился.

Настя задумалась. Поправила кулончик на шее. Одернула юбку.

– Ну, может, тогда в милицию? Я грустно рассмеялась.

– Насть, кто меня там слушать будет? Во-первых, им мои проблемы на фиг не сдались. Сама подумай – убийства, кражи, и тут такая малолетка: «Ой, у меня мальчик, такой мальчик, очень мне звонит, и что-то мне оно не нравится как-то». Во-вторых, они наверняка потребуют родителей. Или свяжутся с ними как-то. А я не хочу их в это дело втягивать.

– Жень, ну они же твои родители… – начала было она, но я не дала ей закончить.

– Проехали. Никаких родителей.

В этом я была уверена. Родителей, точнее, отца, я привлекать не буду. Это больше не его дело. Пусть свою блондинку защищает.

Настя тяжело вздохнула и задумалась…

– Слушай. А у Вики же когда-то был баллончик. Ну, такой… от хулиганов…

Кажется, я сейчас начну свою блондиночку уважать. Котелок-то у нее не только последней коллекцией Армани занят. Даже если я не смогу им воспользоваться, все равно буду чувствовать себя увереннее и спокойнее, а не оглядываться в попытке найти неравнодушных прохожих.

– Это мысль! Хорошо, я его поищу. Ты домашку сделала?

Козарева посмотрела на меня так выразительно, что никаких пояснений не требовалось. И мы сели за домашнее задание.

Утро началось с мелкого, грязного снега. Отец написал эсэмэс, что мамин рейс задерживается, так что я встречусь с ней только после школы. Я подумала о том, каково ей будет после солнечной Барселоны шагать под слепящими мокрыми комьями… Серые крупинки таяли на воротниках и шапках, наполняя автобус вонью мокрой шерсти и меха. Настька достала из сумочки надушенный носовой платок и уткнулась в него, попутно страдая, что испортит весь тщательно нанесенный макияж. Мне пришлось обходиться мыслями о том, что уже весной я сяду на мотоцикл и думать забуду об общественном транспорте. Естественно, с мотоцикла мысли тут же перескочили на Вила. Он позвонил вечером, когда я укладывалась спать. Предложил посмотреть женскую защиту от Scorpions: мол, девчонкам обычно нравится. Я спросила, каким девчонкам, мы немножко попикировались и поржали. Он пообещал заехать за мной сегодня в семь, если я все-таки смогу убедить маму отпустить меня. Велел не волноваться о билетах и, как обычно, «не заморачиваться». Мне адски хотелось спросить, почему он не берет с собой свою Аллочку, но я все-таки не решилась. Точка оробела – скажи кому, не поверят.

Ярик и Варька ждали нас в гардеробе. Пока Настя жаловалась на жуткую погоду и снег, от которого по всей ее белой курточке теперь разводы, я успела раздеться. Девчонки тут же переключились на меня – их жутко интересовало, что мы теперь будем делать с Лепрой. Будто мне до нее. Настя продолжала ныть, что куртку вытереть нечем.